October 13th, 2015

я в мечтах

Журналистское

--------------------------------------------------------------------------------------------------

"Независимая газета" в последнее время демонстрирует образец какого-то хрестоматийно-дистиллированного, просто недосягаемого дилетантства
я в мечтах

Среднеазиатский ренессанс в Казани

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Повседневные житейские мелочи типа сирийской военной кампании,  украинского апокалипсиса  и т.п. отвлекли меня от описания главного события нынешней осени    -    Казанского Международного Фестиваля Мусульманского Кино, к которому считаю необходимым вернуться.  Вопреки опасениям организаторов,  осложнение международной обстановки никак не повлияли на настойчивое стремление кинематографистов всего мира к участию в ежегодном казанском киносмотре,  не повредили фестивалю ни антироссийские санкции, ни набирающий обороты мировой экономический кризис     -    в этом году 53 страны прислали свои киноработы в Казань против 50 в прошлом году.  Отсутствие на 11-м КМФМК привычной Аль-Джазиры,  завсегдатая казанского кинофорума, ежегодно посещающего Казань для отбора фильмов на собственный кинофестиваль  Аль-Джазира фест, подтверждает просочившуюся в СМИ информацию о глубоком кризисе крупнейшего медиа-холдинга,  уволившего огромное количество журналистов, сократившего число корпунктов и заметно уменьшившего своё присутствие в медийном пространстве.

Меняется и география фильмов-участников. Если в предыдущие годы  количество фильмов из постсоветской Средней Азии, например, оставляло желать много большего, то в этом году три среднеазиатские республики ярко и сочно отметились в фестивальной программе,  а одна из них настолько сочно, что ухитрилась отхватить гран-при.  О картине-победительнице, спровоцировавшей нехилый скандал в день закрытия КМФМК, расскажем в следующем обзоре.  Слегка огорчило отсутствие в фестивальной афише свежих образцов набирающего силу казахстанского неореализма, не доехавших до Казани в этом году.   Зато искренне порадовали высокопрофессиональные, достойные лучших советских образцов картины режиссеров из Узбекистана и Таджикистана.  По свидетельству режиссеров Мансура Васати и Носира Саидова,  бюджеты республик способны поддержать не более 5 полнометражных картин в год,  но в обоих случаях мы имеем дело с кино мирового уровня.

Узбекская и таджикская конкурсные картины сняты в схожей художественной манере, но при этом диаметрально противоположны по месседжу и мироощущению.  Можно сказать, что эти два фильма находятся в прямой полемике друг с другом    -    если схожесть жанра и метода объясняется общностью советской кинематографической школы, взрастившей современное кино постсоциалистического пространства, то на  идеологический и мировоззренческий стержень  фильма, безусловно, накладывают отпечаток личность и авторская позиция режиссера.



Когда происходит действие «Колодца» Мансура Васати, определить поначалу практически невозможно   -   жизнь узбекского кишлака застыла, остановилась во времени.  Скудный пустынный быт коррелирует с абсолютно архаичными, феодальными взаимоотношениями людей.  И хотя впоследствии авторы фильма маркируют советский Узбекистан красными флагами и портретами Ленина,  люди на этой выжженной земле веками живут одинаково. Простодушный бедняк Лаллай (узб. «лузер», «лох»)  -  единственный в округе, кто умеет рыть колодцы   -  вода, символ жизни на Востоке, труднодоступна, и другой бы на месте героя сколотил бы на этом состояние.  Но не таков Лаллай   -  он работает когда за гроши, когда за еду, а когда и за спасибо, демонстрируя образец бескорыстия и всепрощения.  Тем не менее, для режиссера, взявшего себе псевдоним Васати (арабск. «умеренность»),  это не советский альтруизм, столь знакомый нам по недавней жизни, а именно религиозное, кораническое бессеребренничество.  Васати делает из советского передовика производства мусульманского праведника,  из его сребролюбивых  заказчиков-мироедов    -   вероотступников, живущих неправедно, а принцип торжествующей справедливости, свойственный социалистическому реализму, отбрасывает вовсе   -   спонтанный, минутный бунт героя против угнетения и хамства не приносит ни счастья, ни свободы.  Отказавшийся осквернить мусульманское кладбище праведник остается обездоленным неудачником, а толстопузые осквернители  -  хозяевами жизни.

Collapse )
я в мечтах

Российские крылатые ракеты как ужас для ИГИЛ и Запада

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

В эфире Свободной Прессы Чрезвычайный и Полномочный посол (1987-2000 г.г.) в Йемене, Ливии и Тунисе, директор Центра партнерства цивилизаций МГИМО Вениамин Попов рассказывает Саиду Гафурову об исламофашизме, проамериканских умеренных сепаратистах, авторитете Путина в ближневосточном регионе, о том, нужны ли наземные операции в Сирии, «грязных радиоактивных бомбах», а также о своей собственной роли в организации переговоров с сирийской оппозицией в Москве и Стамбуле.