Дарья Митина (kolobok1973) wrote,
Дарья Митина
kolobok1973

Февральский номер вестника Союза Кинематографистов вышел с моей заметкой о военном кино

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------

В мае нынешнего года мир отметит 70-летие завоеванной советским солдатом  победы человечества над фашистским зверем, по какому случаю  отечественная киноиндустрия обещает порадовать  нас  лишь в этом году полусотней (!!!)  фильмов на военную тему. 

Справедливости ради, нужно сказать, что недостатка в картинах на военно-патриотическую тематику новый русский кинематограф не испытывает,   -   лишь за последние 5 лет  было снято более ста фильмов и сериалов о войне.  Среди них встречаются вполне достойные  проекты,  большая часть военных лент снимается  по определенным, признаваемым всем кинематографическим цехом  каноническим правилам и не вызывает идеологического либо эстетического отторжения  (если, конечно, это не откровенная  антисоветчина типа "Сволочей"  А. Атанесяна). Однако попробуйте навскидку вспомнить хотя бы несколько из них.   Как правило, в сознании военные фильмы последних лет перемешиваются, сливаются в одну сплошную массу, «нагромождение  звуков, дымов и  реквизитов», тогда как любимые нами советские классические фильмы,  ставшие культовыми, разобранные на цитаты, где каждый кадр врезался в память и запомнилась каждая интонация,  ни забыть, ни перепутать невозможно.


Каждый советский фильм о войне ассоциируется у нас с каким-то особенным, близким каждому из нас кадром, видеорядом, со своей мелодией.   Говорим «Был месяц май», и сразу в голове начинает играть нечеловеческая музыка Сонни Боно в исполнении оркестра Поля Мориа,  с подачи Хуциева ставшая во всей Европе символом советской Победы.  Говорим  «В бой идут  одни старики», и   тут же слышится  лиричная «Смуглянка», сыгранная залихватской эскадрильей под руководством режиссера Леонида Быкова в образе бравого капитана Титаренко.  Скажешь «А зори здесь тихие»,  и тут же перед глазами грустные, с застывшей слезой глаза 30-летнего старшины Васкова, которого так и хочется назвать дедушкой…  Беспрецедентный международный проект, ставший сотворчеством кинематографистов разных стран Европы, киноэпопея Юрия Озерова «Освобождение» -   ни до, ни после в мировом кинематографе ничего подобного снято не было,   -   поражал сплавом скрупулезной работы ученых и архивистов, создававших научно-историческую основу фильма, с грандиозным масштабом съемок и  звездным актерским составом.  Ну а чем стали для каждого из нас «Семнадцать мгновений весны», наверно, вообще излишне говорить.  Есть ли кроме сериала про Штирлица какой-нибудь иной сериал, который  мы можем воспроизвести в памяти практически наизусть?..

Говоря о современном, сегодняшнем военном кино, нужно понимать   -   рост количества фильмов о войне пропорционален не росту зрительского интереса, а наоборот, его неуклонному падению    -   по данным опросов, проведенных Movie Research Company, за последние пять лет этот интерес упал на треть по сравнению, например, с нулевыми,  а ни один батальный кинопроект, включая самые малобюджетные, не окупился в прокате.  Причины этого могут называться самые разные,    -   от социально-культурной деградации российского зрителя до принесения кинематографистами качества производимой ими кинопродукции в жертву её количеству.   Если практически любой советский режиссер, берясь за фильм о Великой Отечественной, покупал себе билет в бессмертие, то сегодня ни один, пусть даже самый удачный кинофильм о войне не становится поворотной точкой в режиссерской биографии.   Даже самые, на первый взгляд, удачные попытки обратиться к военно-историческому материалу не встречают должного отклика в нынешнем российском обществе.


Навскидку вспомнились две достойные киноленты, обе, кстати, совместного российско-белорусского производства,   -   «В августе 44-го» Михаила Пташука по роману Владимира Богомолова и «Брестская крепость» Александра Котта.   -  ни одной из них не удалось избежать проблем с зрительской оценкой.   Несмотря на то, что создатели «Брестской крепости» продекларировали в качестве своего главного ориентира достижение исторической достоверности и  объективности, целый ряд военных историков и теоретиков обрушились на фильм с критикой:  «Основная моя претензия к фильму — это отсутствие в нем четкой и последовательной сюжетной линии или линий. В фильме не обнаруживается противостояния штурмующих и защитников как некоей осмысленной последовательности событий. Т.е. какое-то действие, тактический ход и его результат для тех и других. Более того, многие развешенные в начале или даже середине фильма ружья так и не выстрелили»,   -   писал военный историк Алексей Исаев.    С фильмом Михаила Пташука «В августе 44-го» сложилась ещё более драматическая ситуация, когда  автор литературной первоосновы  -  романа «Момент истины»   -  и автор сценария Владимир Богомолов отказался от упоминания своей фамилии в титрах,  мотивируя это тем, что «персонажи лишились психологических характеристик, ушел мыслительный процесс, в силу изъятия или оскопления большинства эпизодов и кадров появились порой абсурдные нестыковки и несуразности, при этом картина оказалась лишенной смыслового шампура, оказалась примитивным боевичком с изображением частного случая, что ничуть не соответствует содержанию романа».
 

Главным, с моей точки зрения, изъяном современного военного кино стало то, что в погоне за детальной реконструкцией быта, вооружений, военной техники, амуниции российские режиссёры, уподобившись специалистам военно-исторических клубов,  за орудийными залпами и изготовлением декораций упустили главное  -  Человека как символ эпохи, индивидуума в противовес смертоносной машинерии.  Гуманистический аспект киноистории, ранее бывший основным, отошёл на второй, третий и пятый план.  Советский военный кинематограф, знаменовавший собой  Новый Ренессанс с его изучением человеческой природы, во главу угла ставил  подвиг человека новой формации, личность и её взаимоотношения с окружающим миром.  Советское кино о войне было как бы и не совсем о войне,   -   о человеке, в экстремальных обстоятельствах остающемся человеком, о  столкновении с жёсткой и жестокой военной реальностью, о нравственном выборе.  Ну скажите, пожалуйста, разве «Женя, Женечка и Катюша»    -    это про войну?  «Баллада о солдате», «Летят журавли»«Восхождение» с его шекспировскими страстями  -  про войну?   В отличие от современного батального кино, во главу угла ставящего экшн, зрелищность военной катастрофы, плотность артиллерийского огня на сантиметр кинопленки,  в советское время фильмы о войне, где не происходило ни одного выстрела и ни одного взрыва, отнюдь не были редкостью. 

Разумеется, такие изменения кинематографических традиций нельзя объяснить исключительно логикой развития киноискусства, его эволюцией.   Безусловно, наряду со сменой  господствующей в обществе исторической парадигмы и представлений об истории поменялись воспитательные задачи кинематографа.  Советский кинематографист возвеличивал и воспевал человека на войне, сегодняшний режиссёр скорее расчеловечивает и дегуманизирует войну,  концентрируясь  на её ужасах, абсурдной  жестокости, неумолимой неотвратимости.  Эстетика танатоса, будучи притягательной в талантливом фильме, в фильме бездарном превращается в натуралистическое «кровь - кишки».  Сегодняшний зритель, наевшийся брутального натурализма в реальной жизни,  прямо скажем, не осаждает кинозалы,  в которых можно в очередной раз посмотреть на горелое человеческое мясо и послушать орудийные залпы.  Советская традиция показывать  войну как катарсис человечества ушла, уступив место демонстрации инфернальной, античеловеческой природы  людской бойни.  

Именно поэтому я не могу вспомнить ни одного лица, ни одного человеческого образа из сравнительно недавно виденного бондарчуковского «Сталинграда», «Операции «Тайфун», «Штрафбата», «Истребителей»….  Они размыты, смазаны, абстрактны, их реплики и диалоги  скорее дополняют звуки стрельбы, нежели являются тканью сценария.  Их экранные поступки не могут служить образцом высокой морали, равно как и демонстрировать глубины человеческого падения,   -   они лишь служат фоном для работы машины истребления, техногенной катастрофы, иллюстрируют музыку стреляющих орудий.

С визуально-художественной точки зрения фильмы могут быть сделаны мастерски      -    полифония звуков бойни вдавливает зрителя в кресло и парализует, в ноздрях стоит физически ощутимый запах солярки, дыма, протухшей крови и разлагающихся трупов,  вперившиеся в экран глаза горят, как обожжённые, а по телу струится ледяной пот.   А вот герои обычно картонные, плоскостные, главный герой неотличим от массовки.  Представить себе изображение  врага  привлекательным, незаурядным, наделенным человеческими качествами  (излюбленный прием советского военного кино,  возьми хоть «Щит и меч», хоть те же «17 мгновений весны», хоть «Майор Вихрь»)  практически невозможно    -   дегуманизация противника и сведение его к карикатурной нелюди сегодня приём, пожалуй, самый распространённый.


Ну и, разумеется, новация последних постсоветских десятилетий   -   сбитые критерии добра и зла.  Раньше было немыслимым населять фильм про великую войну злодеями по нашу сторону баррикад.  Зверь-НКВДист, политрук-предатель, главный герой, дезертировавший с фронта,  бойцы заградотрядов,   -   всё это ныне не просто бонтон, а неотъемлемая часть сценарного замысла.  Здесь все зависит от разгула фантазии создателей фильма и от их нравственного выбора.  Там, где это в меру,  -   возьмите, к примеру, «Благословите женщину» Говорухина,   -   выглядит уместно, как только чувство меры и реальности художнику отказывает   -   не могу опять не вспомнить пресловутых «Сволочей»  -    кино перестает быть художественным, превращаясь в крупнобюджетный пасквиль.

Из военных киноновинок, которые в этом году будем ждать с нетерпением  -   «Битва за Севастополь» Сергея Мокрицкого (продюсер Наталья Мокрицкая; прокат со 2 апреля, дистрибьютор «XX век Фокс СНГ») , «Двадцать восемь панфиловцев»,  режиссеры которых Ким Дружинин и Андрей Шальопа решили сломать традицию и подогреть интерес к проекту, сняв фильм на народные деньги, запустив для этого кампанию по сбору средств на платформе «Планета» (дата проката пока не определена); «Орден» Алексея Быстрицкого  (дата проката пока не определена);, «Дорога на Берлин» Сергея Попова (продюсеры Александр Литвинов, Карен Шахназаров; начало проката – 7 мая, дистрибьютор «Каро Прокат»).   Задуманный Ренатом Давлетьяровым ремейк «А зори здесь тихие», скорее,  с содроганием    -    не верю в  целесообразность подобных реинкарнаций,  не помню удачных примеров...    

http://unikino.ru/images/2-2015.pdf  стр. 8-9
Tags: ММКФ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 57 comments