?

Log in

No account? Create an account
Склерозник
December 29th, 2016
03:35 pm

[Link]

Previous Entry Share Next Entry
Современная Молдова – это захваченная страна
------------------------------------------------------------------------

Что мы знаем о Молдове – стране, когда-то бывшей в числе пятнадцати республик, составлявших «Союз нерушимый»? Как ей живется в независимом рыночном плавании? Почему не смогла осуществить разворот к социализму правящая здесь в нулевые годы партия коммунистов? За что в современной Молдове преследуют левых активистов? Об этом и многом другом читайте в интервью с Павлом ГРИГОРЧУКОМ – координатором по вопросам идеологии молдавской партии «Красный блок». Совсем недавно Павел вышел на свободу из кишиневского СИЗО №13. Той самой тюрьмы, из которой когда-то бежал «знаменитый бессарабский Робин Гуд» Григорий Котовский.

- Павел, шесть месяцев в тюрьме в своей стране – не шутка. За что тебя туда упрятали?

- Мне и некоторым моим товарищам пришлось посидеть два раза. В первый раз я находился под арестом пять месяцев по делу «Антифа», а второй раз шесть месяцев по делу «группы Петренко». После каждого тюремного ареста пришлось ещё по несколько месяцев посидеть на домашнем аресте.

По первому делу меня арестовали 26 ноября 2014 года по обвинению в «попытке организовать государственный переворот вооруженным путём». Тогда даже в каком-то сарае на окраине Кишинёва был найден приличный схрон оружия. Но спустя время нам изменили обвинение на «попытку организации массовых беспорядков», а из материалов дела оружие «пропало».

Арест и информационная истерия в медиахолдинге олигарха Владимира Плахотнюка (фактический руководитель Молдовы) о якобы госперевороте была проведена для запугивания избирателей. Ведь тогда режим пошёл на беспрецедентные нарушения, была снята из предвыборной гонки одна из оппозиционных левых партий, а сами выборы прошли с массовыми нарушениями. Но после запугивания «антифашистами-диверсантами» общество не вышло на улицу, чтобы требовать отмены итогов выборов. Мы стали первыми, кого режим в Молдове арестовал за инакомыслие, и в стране появился такой феномен, как «политзаключенные».

6 сентября 2015 года, спустя несколько месяцев после освобождения по первому делу, я попал снова под арест уже за организацию акции протеста, которая проходила у здания Генеральной прокуратуры. Тогда задержали семь человек, включая Григория Петренко, лидера партии «Красный блок», а палаточный городок, разбитый у Генпрокуратуры, был разогнан. Спустя полгода нам удалось выйти на домашний арест, а сейчас мы находимся под судебным контролем: нам запрещено покидать Молдову и участвовать в акциях протеста.

- Современная Молдова, если в нескольких словах, какая она? Как живут простые люди? Надеюсь, им легче, чем в 90-е? Какие перспективы перед ними открыты?

- Сегодня Молдова является одним из беднейших государств Европы и СНГ. По некоторым показателям мы снова вернулись в 1990-е. После 2009 года, с приходом к власти праволиберального альянса, социально-экономическая ситуация в стране резко ухудшилась. Кстати, в тот же день, когда меня задержали в ноябре 2014 года, как потом оказалось, из валютного резерва страны был выведен миллиард евро. Это колоссальные деньги для такой маленькой и бедной страны, как Молдова. Как следствие – обрушилась национальная валюта, и если раньше бабушка получала пенсию в национальной валюте Молдовы эквивалентом в 60 долларов, то сегодня это 30-40 долларов. При этом практически все товары широкого потребления, а также энергоресурсы импортируются и покупаются за рубежом в американской валюте. Соответственно, жизнь в Молдове подорожала в результате этой финансовой аферы.

С укреплением режима олигарха Плахотнюка в стране усилился правовой произвол, так как система юстиция в Молдове находится в режиме ручного управления. Преступные схемы не становятся предметом расследования и судопроизводства, в то время как инакомыслящие активисты оппозиции, лидеры партий, гражданские активисты и опальные предприниматели стали объектом политических репрессий.

В этой ситуации, а также ввиду высокой безработицы, треть населения страны (а это около половины трудоспособных граждан) выехала за рубеж, большая часть в Россию, став трудовыми мигрантами.

- Мой приход в российское комдвижение почти совпал по времени с триумфальной победой Партии коммунистов Республики Молдова (ПКРМ) на парламентских и президентских выборах. Мы в России очень радовались вашим успехам и даже полагали, что Молдова проторит дорогу к возрождению социализма и единого советского государства. Потом стали приходить новости, которые нас все больше обескураживали. Буржуазная политика под красным флагом, какие-то коррупционные скандалы, натянутые отношения с Приднестровьем. Что произошло с ПКРМ за время нахождения у власти и после перехода в оппозицию?

- Годы правления ПКРМ сегодня оцениваются большинством населения положительно и вспоминаются с ностальгией, несмотря на многие ошибки, которые были допущены. ПКРМ в годы своей власти проводила классическую социал-демократическую политику. Сегодня же многие достижения в социальной политике свёрнуты действующим режимом. К сожалению, четкой левой альтернативы неолиберальной системе в те годы не было предложено. В то же время, после правления националистического, а потом криминально-псевдодемократического режима в 1990-х, экономика Молдовы наконец-то начала восстанавливаться и развиваться.

Увы, за годы правления в ПКРМ появилась прослойка дельцов, которые привыкли находиться у власти для её использования в своих коррупционных интересах. Поэтому после ухода коммунистов в оппозицию, многие из этих деятелей громко вышли из партии для соучастия в правлении с либералами и демократами. Однако для ПКРМ это было не столь болезненно. Наоборот, годы оппозиции, последовавшие после попытки государственного переворота 7 апреля 2009 года, были расцветом для Партии коммунистов. Впервые партия начала проводить многотысячные демонстрации, которые по численности превышали, к примеру, митинги КПРФ в Москве, причём на порядок. Однако руководитель партии Владимир Воронин оказался человеком слабохарактерным. Неоднократно коммунисты и их сторонники могли взять власть, надавив на организовавшийся тогда олигархический режим революционным путём. Сценариев было много, но каждый раз они «спускались» руководством партии в лице Воронина. Наиболее печальным стало решение Воронина слить так называемую «бархатную революцию» в ноябре 2013 года. После этого последовал и «слив» самой партии. Из руководства, а затем и из рядов ПКРМ были исключены так называемые «талибы» - так была прозвана группа коммунистов, которая была настроена наиболее радикально и предлагала более эффективные и решительные методы борьбы с национал-олигархическим режимом.

- Расскажи об истории с твоим исключением из ПКРМ. Что представляет собой партия «Наш дом – Молдова», одним из лидеров которой ты являешься сегодня?

- Тогда же, вместе с так называемыми «талибами» из ПКРМ был исключён и я, так как наиболее яро критиковал Воронина за его действия, которые, по моему мнению, могли привести к превращению партии в один из политических придатков олигархии, что впоследствии и случилось. Мы обвиняли руководство ПКРМ в том, что большинство его представителей оказались «плахотнюковскими мятежниками», которые действовали внутри партии по указанию небезызвестного у нас в стране олигарха. Впоследствии большая их часть перешла в парламенте в большинство, сколоченное именно Плахотнюком. Примечательно, что меня исключали из партии по предложению одного из этих депутатов-перебежчиков, который просто продал свой мандат народного избранника местному магнату и вошёл в его коалиционное большинство.

Пока я находился в тюрьме по делу «Антифа», Григорий Петренко с другими моими соратниками (также в большинстве своём изгнанными из ПКРМ) начал создавать новую партию. В Молдове практически невозможно зарегистрировать оппозиционную партию, которая будет призывать к ликвидации режима. Министерство юстиции неоднократно разным оппозиционным партиям не выдавало регистрационные документы. Куда проще действовать в уже зарегистрированной партии. Таковой оказалась партия «Наш дом – Молдова», которая раньше была умеренно левого толка, но после периода правления праволибералов её руководство радикализовалось. Но по сути дела её нужно было воссоздавать.

На съезде было принято решение о переименовании партии в «Красный блок». Однако Министерство юстиции нам отказало в разрешении использовать это название, поэтому официально мы до сих пор носим старое название. Надеемся, что предстоящий съезд разрешит эту проблему. Нами были взяты примеры таких леворадикальных организаций как греческая СИРИЗА, испанская Podemos и российский Левый фронт, когда в основу работы организации ставятся дерзкие протестные действия, гражданский активизм и сотрудничество со всеми политическими и общественными организациями, выступающими против олигархата, против антисоциальных мер режима.

- Какие еще левые и коммунистические движения, партии, группы существуют в Молдове? Взаимодействуете ли вы с ними?

- В Молдове действует ПКРМ, которая за последние годы превратилась в партию преданных Воронину пенсионеров, и в которой кроме символики ничего коммунистического не осталось. Действует Партия социалистов – оппортунистическая и системная партия, которой режим создаёт максимально комфортные условия для того, чтобы она служила «пылесосом внимания» тех избирателей, которых предала ПКРМ Воронина. Есть партия «Patria» (Родина – пер. с молд.), которую сняли с предвыборной гонки в 2014 году, когда по её спискам баллотировались различные представители, включая центриста Ренато Усатого и левого Григория Петренко. Сама партия до сих пор не оправилась после судов, которые запретили ей участвовать в выборах и вынесли крупные штрафы. В Приднестровье действуют наши товарищи из Приднестровской Коммунистической партии. Есть ещё около десятка партий, существующих либо на бумаге, либо в виде сект. Существуют контркультурные левые, объединённые в творческие и неправительственные объединения, использующие в своей практике гражданский активизм.

На разных этапах осуществлялось сотрудничество с теми или иными партиями. Однако большая их часть либо отказалась от протестной борьбы против олигархата, либо слила эти протесты, либо откровенно используется режимом для обмана населения своей псевдооппозиционной риторикой.

Мы же открыты для сотрудничества со всеми силами страны, которые на этом этапе готовы бороться против диктатуры Плахотнюка.

- Состояние молдавской государственности сегодня многие характеризуют как кризисное. Есть ли у трудящихся Молдовы потенциал сказать свое веское слово в этой ситуации? Как Красный блок видит будущее вашей страны?

- Сегодня Молдову многие называют «захваченным государством». Автором этого определения была ПКРМ в свои лучшие годы, когда она ещё не отказалась от антиолигархической повестки. Сегодня с этим определением согласны уже многие другие политические силы. Даже генеральный секретарь Совета Европы Турбьерн Ягланд в августе 2015 в своей статье о Молдове назвал нашу страну «захваченным государством». Суть этого определения состоит в том, что государственные институты власти Молдовы сегодня подчинены нелегитимной группе лиц, которыми руководит олигарх Владимир Плахотнюк, не занимающий какой-либо официальной должности в стране. Экономический кризис и правовой коллапс сегодня действительно опасны для будущего Молдовы. На мой взгляд освобождение страны и объединение общества на основе солидарности, создание полиэтничной гражданской нации может укрепить государственность страны. Сегодня нужно заново воссоздать государство Молдова на более прочном фундаменте, который стал бы привлекательным для большей части общества, не разделял граждан по языку общения и этнической принадлежности, где закон был бы превыше клановости. Безусловно, необходимо провести радикальные левые реформы, переустроить государство для своих граждан, а не во благо олигархов за счёт граждан.

- Путин и Российская Федерация. До нас иногда доходят слухи, что коммунисты Молдовы испытывают определенную симпатию к нашему буржуазному государству, рассматривая его как меньшее зло по сравнению c перспективами евроинтеграции. Так ли это?

- Путин в Молдове наиболее популярный политик. Связано это не с успехами его правления внутри России, а с ностальгией по харизматичному лидеру и тому, что когда-то все решения принимались в Москве. Наиболее популистски настроенные левые, хоть и безуспешно, но используют образ российского президента, чтобы перетянуть кредит его популярности в Молдове на себя. Россия сегодня в многом считается у граждан Молдовы продолжением Советского Союза, хотя перемены, которые произошли на постсоветском пространстве в 1990-е и 2000-е показывают, что Россия сегодня, естественно, не является продолжением СССР и мало чем отличается от среднеевропейского государства.

Другой вопрос, что молдавская экономика традиционно была завязана на сотрудничестве с Россией. Как правило, основные рынки сбыта молдавской продукции были на Востоке. В последние годы закрывшийся для Молдовы рынок России сильно подорвал отечественную экономику. В этих условиях, безусловно, Молдове нужно подходить прагматично и рассматривать возможность восстановления экономических связей с Россией, кто бы не находился во власти в вашей стране.

- Что вы думаете о коммунистическом движении России? Поддерживаете ли с кем-то дружественные отношения, планируете ли укреплять и расширять их?

- У нас пока нет каких-то межпартийных договорённостей с какими-либо коммунистическими организациями России. В то же время есть достаточно крепкие отношения с товарищами из Объединённой коммунистической партии (ОКП), с КПРФ, есть связь с другими левыми активистами, к примеру, со сторонниками Сергея Удальцова, есть связь и с теми, кого обычно называют леволибералами.

- Как твои товарищи восприняли ситуацию в Украине и на Донбассе после евромайдана и начала гражданской войны?

- По сути, движение «Антифа», против которого впоследствии прокуроры сфабриковали одноимённое уголовное дело, было создано как реакция на события в Украине. Мы видели, что там происходят многие события, которые в чём-то напоминают Молдову. После известных трагических событий 2 мая 2014 года в Доме профсоюзов в Одессе, в Кишинёве от режима Порошенко укрывались некоторые участники одесского Антимайдана. Движение «Антифа» провело ряд дерзких акций протеста у посольства Украины в Молдове, требуя прекратить военные действия на востоке Украины. Когда было заключено первое перемирие, Григорий Петренко стал первым депутатом ПАСЕ, который посетил разгромленный Луганск и его предместья, о чём потом заявил в Страсбурге. Кстати, тогда делегацию России в ПАСЕ лишили слова, Григорий Петренко был одним из тех немногих депутатов, который говорил о гуманитарной катастрофе в Украине и о необходимости прекратить любые военные действия против населения, проживающего на Донбассе.

1 мая 2015 года, когда в Киеве КПУ проводила первомайскую демонстрацию, Григорий Петренко был единственным представителем Молдовы на этой акции. Тогда не обошлось без столкновений и провокаций, которые в Киеве совершали праворадикальные молодчики.

Естественно, мы осуждали и продолжаем осуждать репрессии, которые происходят в Украине. Требуем освобождения всех политзаключенных в этой стране. Недавно фейсбук мне напомнил, как год назад я, находясь в тюрьме, узнал о том, что Компартия Украины проиграла очередной суд по незаконному запрету своей партии. В молдавских тюрьмах заключенному разрешается один раз в неделю совершать телефонный звонок длительностью не более 20 минут. Я большую часть этого времени потратил на зачитывание своему товарищу текста заявления «Красного блока» в поддержку коммунистов Украины. Можно по разному относится к тому, как вела себя Компартия Украины. Мне, к примеру, ближе товарищи из запрещенной в Украине коммунистической организации «Боротьба». Это моя личная позиция. Но при всём при этом нельзя соглашаться с тем, как в Украине запрещают коммунистов, как их преследуют.

Нынешний президент Украины Порошенко давно дружит с фактическим владельцем Молдовы олигархом Плахотнюком. У них есть совместный бизнес и неоднократно было заметно, как они приходили друг к другу на помощь.

За эту позицию нас неоднократно называли «ватниками», «колорадами» и «агентами Кремля». Хотя наше мнение мало чем отличается от тех же европейских левых, которые также осуждают войну, развязанную украинскими олигархами против мирного населения и инакомыслящих, прежде всего коммунистов.

- Болезненная тема для современной Молдовы – Приднестровье. Насколько обоснованным был выбор жителей этого региона в пользу самостоятельного государственного развития? Как можно охарактеризовать утвердившийся там политический режим? Когда-то, в 90-е, многие левые считали его довольно прогрессивным…

- Несмотря на то, что в своё время Приднестровье для многих в России виделось «последним оплотом СССР», сегодня кроме советской символики там мало что осталось. К сожалению, сегодня республика находится под управлением олигархической структуры «Шериф», которой руководит Виктор Гушан и Илья Казмалы, чей основной бизнес находится в Украине, Румынии, а также есть много активов в Европе и в офшорах. Кстати, на недавних выборах президента Приднестровья победил ставленник «Шерифа» Вадим Красносельский. Некоторые депутаты и эксперты «холдинга» (так называют в Приднестровье корпорацию «Шериф») после победы Красносельского принялись запугивать тем, что сейчас новоизбранный президент начнёт охоту на ведьм, прежде всего против оппозиционно настроенных коммунистов. Что после недавнего наезда на автомобиле одного из депутатов «Шерифа» на Евгения Тозловану, лидера приднестровских комсомольцев, выглядит не пустыми словами.

- Как ваша партия мыслит разрешение «приднестровского вопроса»? Есть ли у вас здесь взаимопонимание с коммунистами по ту сторону Днестра?

- Это очень сложный вопрос, который последние 20 лет пытались решить сверху, не спрашивая мнения народа, проживающего на обоих берегах Днестра. Моё личное мнение, что сегодня, когда на обоих берегах правят олигархии, которые несмотря на неурегулированность политического вопроса находят между собой множество точек согласия и даже сотрудничества, жители, населяющие оба берега, получили шанс объединиться вокруг идеи борьбы против олигархов, узурпировавших власть и отобравших у народа всё его достояние – фабрики, плодородные земли и даже Родину.

- Есть ли молдавские революционеры, государственные или общественные деятели прошлого, которые вдохновляют тебя сегодня?

- Безусловно. Так как Бессарабия с 1918 по 1940 годы находилась под оккупацией королевской Румынии, на нашей земле, кроме всем известных героев Гражданской войны Григория Котовского и Ионы Якира, родилось много других искренних революционеров. В этот период в крае прошло множество восстаний, которые жестко подавлялись румынскими жандармами. Самыми известными из них стали Хотинское, Бендерское и Татарбунарское восстания. Известны процессы, когда людей судили сотнями. В поддержку за этих политзаключенных выступали многие коммунисты Европы, Коминтерн, а так же известные современники Анри Барбюс, Альберт Эйнштейн, Теодор Драйзер, Бернард Шоу, Ромен Ролан и другие. Главными борцами того времени были молодые большевики. Самым ярким из них является Павел Ткаченко, безусловно герой, замученный румынской сигуранцой, которого и сегодня помнят молодые коммунисты Молдовы и Приднестровья (Тогда на территории нынешнего Приднестровья была создана Молдавская Автономная ССР в составе советской Украины, у которой граница на западе была по реке Прут. В МАССР по сути и находился центр управления действиями большевистского подполья на оккупированной Бессарабии). Известны так же Самуил Бубновский, Ион Ветрилэ, Борис Голбан, Хая Лившиц, Андрей Лупан, Ион Дическу и многие другие герои, которым в 20-30-ые годы пришлось вести борьбу в условиях подполья и довелось побывать в той же кишинёвской тюрьме, что и мне с товарищами спустя почти 100 лет.

Беседовал Кирилл ВАСИЛЬЕВ, шеф-редактор сайта UCP.SU

http://ucp.su/category/articles/686-sovremennaya-moldova-eto-zahvachennaya-strana/

(Leave a comment)

My Website Powered by LiveJournal.com