Турецкий недоТарковский
----------------------------------------
Фильм турецкого режиссёра Семиха Капланоглу «Зерно» был в этом году представлен одновременно и на ММКФ в Москве, и в Казани. На ММКФ фильм демонстрировался в рамках внеконкурсной программы, потому что Капланоглу входил в фестивальное жюри. «Зерно» - несомненный оммаж Тарковскому; наверно, в каждой стране есть верные последователи Тарковского, - как ученики, так и эпигоны. Не стал исключением и турецкий кинематограф: если Нури Бильге Джейлану, избравшему Тарковского своим ориентиром и путеводной звездой, удалось стать совершенно самостоятельной кинематографической величиной и выработать свой узнаваемый и неповторимый почерк и стиль, то научно-фантастическая антиутопия Капланоглу - скорее, претензия на сходство с Тарковским, амбициозная заявка. Выдержанная в мрачных чёрно-белых тонах фантазия о погибшей планете, на которой учёные-генетики ищут остатки жизни, собрала интернациональную команду актёров: европейская суперзвезда Жан-Марк Барр в роли учёного – спасителя Вселенной, наш Григорий Добрыгин в роли его ассистента, босниец Эрмин Браво в роли учёного-отшельника, сознательно перебравшегося на мёртвые земли, заражённые химикатами. Остроактуальная тема, подкреплённая более чем полувековой традицией европейского научно-фантастического кино и удачным кастингом, могла бы выстрелить киношедевром. Однако невнятность сценария, отсутствие динамики, изобилие длиннот и ложной двусмысленности, нераскрытые характеры и вторичность буквально во всём не позволили претенциозному режиссёру стать «турецким Тарковским». Тем не менее, жюри КМФМК присудило Капланоглу вторую по значимости фестивальную награду - приз за лучшую режиссуру.
Фильм турецкого режиссёра Семиха Капланоглу «Зерно» был в этом году представлен одновременно и на ММКФ в Москве, и в Казани. На ММКФ фильм демонстрировался в рамках внеконкурсной программы, потому что Капланоглу входил в фестивальное жюри. «Зерно» - несомненный оммаж Тарковскому; наверно, в каждой стране есть верные последователи Тарковского, - как ученики, так и эпигоны. Не стал исключением и турецкий кинематограф: если Нури Бильге Джейлану, избравшему Тарковского своим ориентиром и путеводной звездой, удалось стать совершенно самостоятельной кинематографической величиной и выработать свой узнаваемый и неповторимый почерк и стиль, то научно-фантастическая антиутопия Капланоглу - скорее, претензия на сходство с Тарковским, амбициозная заявка. Выдержанная в мрачных чёрно-белых тонах фантазия о погибшей планете, на которой учёные-генетики ищут остатки жизни, собрала интернациональную команду актёров: европейская суперзвезда Жан-Марк Барр в роли учёного – спасителя Вселенной, наш Григорий Добрыгин в роли его ассистента, босниец Эрмин Браво в роли учёного-отшельника, сознательно перебравшегося на мёртвые земли, заражённые химикатами. Остроактуальная тема, подкреплённая более чем полувековой традицией европейского научно-фантастического кино и удачным кастингом, могла бы выстрелить киношедевром. Однако невнятность сценария, отсутствие динамики, изобилие длиннот и ложной двусмысленности, нераскрытые характеры и вторичность буквально во всём не позволили претенциозному режиссёру стать «турецким Тарковским». Тем не менее, жюри КМФМК присудило Капланоглу вторую по значимости фестивальную награду - приз за лучшую режиссуру.