?

Log in

No account? Create an account
Склерозник
July 25th, 2019
10:09 pm

[Link]

Previous Entry Share Next Entry
Моё интервью латвийской газете "Сегодня": "Российские власти: "Прибалтика?.... А где это???"
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------




-  Дарья, расскажите нашим читателям вначале о Вашем происхождении, родословной, и о том, как Вы занимались политикой в начале 90-х. Вы ведь были самым молодым депутатом Госдумы? 

-  Я родилась в Москве. В моей семье не все были членами партии, -  мама, например, не была, -  но  все были идейными коммунистами    Мой прадед по материнской линии, Флор Анисимович Митин, был старым бoльшевикoм, большим профсоюзным руководителем, oдним из рукoвoдителей Рабoчей oппoзиции, рабoтал с Калининым, Шляпникoвым и Кoллoнтай и был oсуждён в 1937 гoду, как и бoльшинствo лидерoв oппoзиции Сталину.  Дедушка был инженером с кучей изобретений и заведовал отделом НИИ вагоностроения, проектировал поезд ЭР-200 и другие поезда. Естественно, после перестройки институт гикнулся, распался Coветский Сoюз, негде сталo проводить испытания. Единственный вагоностроительный завод остался в Нижнем Тагиле. Основным испытательным полигоном был, кстати, Рижский завод, было два завода на Украине,   -   они остались за пределами России. 

Мама окончила филфак и сценарный факультет ВГИКа, писала сценарии для кино.  Во ВГИКе познакомилась с моим отцом Касемом Мохаммедом Юсуфзаем, сыном бывшего премьер-министра Афганистана.  После моего рождения отец уговаривал маму ехать в Кабул, но она твердо решила остаться в Москве, папа  уехал один.  Был одним из создателей афганского национального телевидения, возглавлял государственный телеканал.  Во время второго захвата Талибаном Кабула 27 сентября 1996 года  талибы атаковали телецентр, отец был схвачен и после пыток повешен вместе с Наджибуллой, его братом Шахпуром Ахмадзаем и сотнями руководителей Афганистана, военных, представителей интеллигенции. 

В перестроечный, разваливающийся комсомол в школе меня ухитрились не принять, единственную на весь район (!!!), обвинив в отсутствии коммунистических убеждений  (это у меня-то!!!). В августе 1991 года страну крушили на моих глазах, а 7 ноября я вышла на свой первый митинг, увидела полную площадь людей с красными флагами, познакомилась с Анпиловым, порадовалась, сколько людей выступает против разрушения СССР.  23 ноября мы уже ехали с мамой в Свердловск, где проходило учредительное собрание анпиловской Рoссийскoй Коммунистической Рабочей Партии, а мы были делегатами от Москвы. Это была первая компартия на постсоветском пространстве. Сначала была одна РКРП — большая, мощная и сильная, с региональными отделениями. Параллельно шёл процесс по восстановлению компартии во главе с Валентином Купцовым и ветеранами КПСС. Так появилась КПРФ. 

Вплоть до осени 1993 года РКРП и КПРФ существовали параллельно. Во время октябрьского государственного переворота, совершенного узурпатором-Ельциным, мы с моими товарищами защищали Конституцию и советскую власть, все две недели находились в гуще событий.  После расстрела Ельциным Верхoвнoгo Сoвета шесть организаций были запрещены, в том числе и РКРП, лидеры арестованы. Запретили, кстати, и Российский Комсомол, в котором я тогда состояла.
Во время выборов во вторую Госдуму в 1995 года КПРФ внесла меня в свой партийный список.  Кстати, самым молодым депутатом я не была  -  был один жириновец моложе меня.

-  Когда мы познакомились с Вами на антифашистском форуме в Москве, Вы работали на государство – более того, на службу образования. Как это сочеталось с оппозиционной деятельностью? 

-   Нормально сочеталось. Я, наверно, одна из немногих, кто имеет опыт работы и в парламенте  -  законодательной власти, и в исполнительной, и почти 30 лет в общественном секторе. После Госдумы я пошла работать в Министерство промышленности, науки и технологий, на одну из самых низших должностей, и скоро стала начальником отдела.  После правительственной реорганизации науку от промышленности  отделили и соединили с образованием  -  несколько лет я была начальником нормативно-правового отдела Минобрнауки России.  К чести наших министров, они никогда не смешивали политику с работой, не препятствовали членству своих сотрудников ни в каких партиях,   -  закон о госслужбе это позволяет,  -  и уж тем более не было и речи о том, чтобы принуждать к вступлению в партию власти.  Например, перед тем как ехать на Соцфорум в Питер  (если помните, на этом Соцфоруме больше 700 человек было арестовано),  я просто уведомила о этом Министра Андрея Фурсенко, и всё.   Сейчас, увы, ситуация кардинальным образом изменилась, но я с 2007 года уже на госслужбе не работаю. 

-  Если я правильно помню, Вашим камрадом несколько лет назад был лидер Левого фронта Сергей Удальцов. Он несколько отошел от активной деятельности? Кого сейчас можно назвать фронтменами левого движения в России? 

-  Сергей и был, и остается моим товарищем и соратником.  «Отошёл от активной деятельности»   -  экий куртуазный эвфемизм Вы придумали для почти пятилетнего ареста!  Удальцов и Леонид Развозжаев после разгрома гражданского движения 2011 – 2012 гг. и событий на Болотной площади хлебнули лиха больше всех.  Тем не менее, Сергей старался идейно руководить Левым Фронтом из застенков.  Сейчас Левый Фронт восстанавливается после затяжного кризиса, связанного с арестами и репрессиями, но находится под сильным прессингом власти.  Для меня несколько неожиданным стало решение Сергея покрепче «прислониться»  к КПРФ  -  мне это не кажется удачным решением.  КПРФ переродилась, стала частью властной системы, честные коммунисты либо выдавливаются из партии, либо сами бегут, не желая разделять с продажными лидерами ответственность за деградацию партии.  Тем не менее,  хоронить КПРФ рано  -  она по-прежнему крупнейшая из левых партий России.  Кроме неё, существуют ещё три крупных компартии.  Самая молодая и самая активная из них наша, Объединенная Коммунистическая Партия. 

-  Как Вы оцениваете варианты развития КПРФ после Зюганова?

-  Я не верю в скорый уход Зюганова.  В его уходе не заинтересована ни власть,   -  он для них идеальный партнер по договорнякам и сливам,   -  ни сами партийные массы, потому что в партии нет единства мнений о том, кто должен стать преемником.  Поэтому все разговоры о скорой ротации кажутся мне попыткой некоторых выдать желаемое за действительное.   Меня, если честно, не очень волнует судьба именно КПРФ   -  прогнившей, коррупционной, получающей миллиарды бюджетных рублей ежегодно и бездарно деградирующей с этими миллиардами.  А вот судьба коммунистического движения в стране, левого движения, какой выход из ситуации найдут настоящие коммунисты   -  вот это меня волнует очень сильно. 

-  Что стало для Вас наиболее приятной и неприятной неожиданностью в ходе подготовительной части нынешней предвыборной кампании?

-   Выборы в нынешней России, и в столице в особенности, трудно назвать приятной процедурой.  Каждый электоральный цикл сопряжен с валом нарушений закона со стороны власти, полностью подминающей под себя выборный процесс.  Да и само избирательное законодательство полностью написано под сильных мира сего.  Нужный для себя результат партия власти где-то продавливает асфальтным катком, как в Москве, где-то покупает за деньги, где-то кнут и пряник сочетаются.  В прошлом году в целом ряде регионов система начала давать сбои. 

Разумеется, я рада, что двум представителям нашей партии, двум секретарям её Центрального Комитета  -  Денису Зоммеру и вашей покорной слуге   -  удалось добиться регистрации кандидатом.  А с другой стороны, если подумать  -  ну и времена настали!  Радуешься уже не победе на выборах, а тому, что тебе милостиво позволили зарегистрироваться!

- Вы определяете себя как внесистемная оппозиция? Видите ли точки соприкосновения с политиками, предположим, «Справедливой России»?

-  Безусловно,  ОКП  -  внесистемная оппозиционная партия.  Системные партии  -  те, которые заседают в буржуазном парламенте и стали де-факто четырьмя филиалами партии власти.  Вы, наверно, спросите:  «А как же ОКП?  Разве вы сами не стремитесь зарегистрироваться, участвовать в выборах,  иметь фракцию в Госдуме?»   Для нас выборы   -  не самоцель, а инструмент для реализации наших программных целей.  Мы сочетаем и парламентские, и непарламентские формы борьбы.  Нашим однопартийцам удается избираться в региональные парламенты  и местные органы власти   -  и как самовыдвиженцам, и про поддержке союзников  -  Коммунистов России и РотФронта,  иногда Справедливой России, и даже КПРФ, если в регионе складываются нормальные рабочие отношения.  Например, в Хакасии два наших региональных депутата, члены ОКП, поддержали Валентина Коновалова, активно участвовали в его кампании, и кампания эта, как мы видим, увенчалась успехом.  В этом плане мы достаточно гибки, не страдаем ни сектантством, ни, наоборот, всеядностью  -  с откровенно буржуазными, правыми, либеральными партиями нам не по пути.  От КПРФ мы отличаемся тем, что нынешние зюгановцы вообще не мыслят себя вне буржуазного парламента.  Единственное, чем КПРФ после 2000 года всерьёз занимается  -  это самовоспроизводством в Госдуме.  Справедливости ради, она не всегда была такой.  Но, увы, процессы перерождения зашли слишком далеко и стали необратимыми.      

- Как Вы полагаете, на что рассчитывает либеральное крыло российской оппозиции, регулярно проводя свои мероприятия в Прибалтике?

-  Не секрет, что до недавнего времени прибалтийский властный истеблишмент был наиболее антироссийски, русофобски настроен  (сейчас, наверно, его переплюнула Украина).  Прибалтийским новоиспеченным лидерам, марионеткам Соединенных Штатов, нужно чем-то расплачиваться со своим заокеанским хозяином  - вот они и расплачиваются прожжённой русофобией и антисоветизмом, превращаясь в манкуртов и цепных псов. Неудивительно, что наиболее оголтелая часть нашей эмиграции  (которая путает нелюбовь к Путину и ненависть к собственной Родине)  оседает в Прибалтике, получая там трибуну и карт-бланш на любую антироссийскую активность.  Новый Президент Литвы Науседа выглядит не таким одиозным и карикатурным персонажем, как его предшественница, но и при нем, полагаю, Форум беглой российской оппозиции будет иметь столь же тёплый приём.  Для меня лакмусовой бумажкой будет судьба лидера левых сил Литвы Альгирдаса Палецкиса,  по приказу  Грибаускайте брошенного в тюрьму по абсурдному обвинению.  Если новый Президент  будет способствовать его освобождению, я поверю, что Литва выруливает на  путь здравого смысла.  Пока, к сожалению, подтверждаются худшие опасения.  

-  Как бы Вы охарактеризовали популярный медиа-ресурс «Медуза», и почему, на Ваш взгляд, он прописался именно в Риге?

-  «Медуза»  -  это перерегистрировавшаяся и переехавшая в Ригу часть бывшего коллектива Ленты.ру.  Для меня до сих пор загадка, что послужило тому причиной, но в любом случае,  причины отъезда Галины Тимченко и части её команды   -   какие угодно, кроме политических.  Многие годы Лента.ру была вполне себе системным медиа, вела себя совершенно конвенционально, но вдруг что-то пошло не так.  Многие бывшие авторы Ленты вполне нашли себя у Симоньян в Russia Today, например.  Но для того, чтобы обустроиться за границей и получить спонсорское финансирование, нужно позиионировать себя гонимым, затравленным кровавым путинским режимом диссидентом,    -  иначе денег не дадут.

-  Имеют ли государства Балтии основания опасаться нынешней России?

-  Сама постановка вопроса какая-то странная.  Ответишь  «да, имеют»  -  прочитано это определенной аудиторией будет как «милитаристская Россия хочет взять реванш и вернуть себе Прибалтику».  Скажешь «нет, не имеют»   -  тоже получается идиотизм,  когда руководители Эстонии, например, с её менее чем миллионным населением и опереточной армией  что-то там  бормочут насчет каких-то оккупаций и компенсаций.  Скажем так   -  меня очень расстраивает отсутствие какой-либо внятной политики России по отношению к Прибалтике.  В государствах Балтии живут наши сограждане, пусть даже по трагическому стечению обстоятельств оказавшиеся бывшими.  Балтийские государства  -  лакомый кусок для НАТО.  А политику российских властей в отношении балтийских стран и народов можно охарактеризовать одной фразой:  «Прибалтика?... А где это?»

- Расскажите вкратце о Вашем сотрудничестве с ДНР. Я спрашиваю еще и потому, что ближайшим советником покойного главы Захарченко являлся бывший рижанин Александр Казаков, в 2003-2004 гг. руководивший штабом защиты русских школ в Латвии.

-  Весной 2014 года я помогала становлению Министерству иностранных дел ДНР, будучи назначенной тогдашним Министром Екатериной Губаревой  представителем МИД ДНР в России. Формально я отвечала в основном за позиционирование Министерства в Москве,  но замминистра Борису Борисову  и вашей покорной слуге чем только не приходилось заниматься.  Борис разработал основную нормативную базу, по которой МИД ДНР работает и сейчас.  Одним из самых главных наших успехов, я считаю, стало сближение российской и донецкой систем высшего образования  -  взаимное признание дипломов, унификация программ,  выделение квот в российских вузах для абитуриентов с Донбасса. Казаков в Донецке появился позже.  У меня есть собственное мнение о его работе в ДНР, но говорить об этом не вижу смысла.  Казаков не был генератором политики, а был исполнителем той политической линии, которая вырабатывалась в Москве, на Старой площади.  А это совершенно иной разговор, долгий и предметный,  не сюжет для короткого интервью. 

https://bb.lv/statja/politika/2019/07/25/rossiyskie-vlasti-pribaltika-a-gde-eto

(1 comment | Leave a comment)

Comments
 
[User Picture]
From:lj_frank_bot
Date:July 25th, 2019 08:11 pm (UTC)
(Link)
Здравствуйте!
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категориям: Лытдыбр, Политика.
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.
My Website Powered by LiveJournal.com