Дарья Митина (kolobok1973) wrote,
Дарья Митина
kolobok1973

Categories:

Интервью Саида Гафурова сибирскому порталу Тайга.инфо

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Саид Гафуров о миграции из Средней Азии: «Наша пустота сработает, как пылесос – она будет объективно втягивать»


Конкуренция за влияние в Центральной Азии развернулась между Россией, Китаем и США. Почему южные соседи все еще тянутся к нам? Грозит ли сибирякам переброска рек в Азию? Об отношениях Сибири и Средней Азии — в интервью востоковеда Саида Гафурова.

Известный российский востоковед, экономист и политолог Саид Гафуров прилетал в Новосибирск для того, чтобы представить свою новую книгу «Боевая Экология», написанную вместе с женой Дарьей Митиной. Но с ним обсуждали не только саму книгу, но и отношения Сибири и Средней Азии, которая в новые времена стала именоваться Центральной.

Саид Гафуров убежден, что отношения с южными соседями очень важны для сибирских регионов.

—  Это очень важно в плане будущего. Идет конкуренция в Центральной Азии между нами, китайцами и американцами. Она идет очень активно и, конечно, отражается на всех процессах, там проистекающих. Тем не менее, страны Центральной Азии стремятся к нам. Так и должно быть!

—  Сказывается опыт пребывания в одном государстве? Менталитет наш ближе?

—  Да, можно сказать, есть прививка. Но надо понимать, что для их бизнеса русский рынок проще китайского. Китайский рынок, честно сказать, вообще, самый сложный. По большому счету выбора у наших южных соседей нет. Ведь невозможно себе представить, чтобы узбекские «Дэу» продавались в Китае, а вот чтобы в России продавались   —   можно при определенных условиях. А Таджикистан, например, очень зависит от нас в военном отношении.

Это все имеет значение, особенно если учитывать те проблемы, которые Китаю создают с Синьцзяном. Организуют представление, что Китай занимает якобы антиисламскую позицию, хотя это совсем не так. Просто Китай пытается решить бюрократическим путем те проблемы, которые именно бюрократически как раз и не решаются. На самом же деле китайцы резко подняли уровень жизни в Синьцзяне и избавляются там от разных пережитков.

—  Одна из главных тем для России, и для Сибири тоже — вопросы трудовой миграции. В Новосибирске, к примеру, признали, что задержки со строительством новой ледовой арены к молодежному чемпионату мира объясняются как раз недостатком рабочих рук мигрантов. Пандемия повлияла…

—  Все правильно. У нас в стране очень тяжелая демографическая ситуация. И дело не только в том, что у нас своих рабочих рук не хватает   —   одновременно идет разрушение советской инфраструктуры. Мы получили чудовищную ситуацию, когда плотность населения считается решающим фактором при принятии решений. Если отпустить описание нашей методики, то можно сформулировать так: получается, что количество денег, выделяемых деревне, резко упало. Если раньше были колхозы-миллионеры и Дома культуры на селе, то сейчас ничего этого нет. У нас происходит варваризация глубинки и люди оттуда бегут!

Но земля не может долго оставаться пустой! Положим, китайцы к нам не пойдут   —   им здесь холодно, но между нами и ими живет множество народов в бывшей советской Средней Азии. По китайским меркам, они совсем маленькие   —   10, 15, ну 30 миллионов… И наша пустота сработает, как пылесос: она будет их объективно втягивать.

—  Этот процесс имеет много разных составляющих. Например, сейчас много говорят о таком явлении, как религиозный экстремизм, заниматься которым соответствующим силовым структурам приходится уже далеко от границы.

—  Не думаю, что стоит преувеличивать значение этого фактора. Дело в следующем: чтобы религиозный фактор влиял, нужно, чтобы кто-то в это целенаправленно вкладывал деньги. И еще надо понимать, что сегодня мы   —   далеко не единственная цель. Это, собственно, нам сейчас и помогает. Плюс турецкая контрразведка пошла навстречу Росфинмониторингу и помогла ему перекрыть соответствующие денежные поступления.

А главная цель   -   западные страны: это никем не оспаривается. Еще нужно добавить постоянные внутренние разборки внутри экстремистских структур, которые нам на руку.

—  Вы сказали о влиянии на Центральную Азию России, Китая и США, но не упомянули Турцию. Почему?

—  Турецкое влияние во всех сферах, действительно, отмечалось в Центральной Азии, но это было раньше. Сейчас же для продолжения такой активной политики у Турции просто нет денег. Не забудьте, что курировал это направление небезызвестный Фетхуллах Гюлен, который сегодня объявлен президентом Турции Реджепом Эрдоганом злейшим врагом своей страны. Так что, сегодня Турции не до Центральной Азии. Тем более, что там в курсе того, что Западная Европа решила провести такую «януковичизацию» Эрдогана. Из-за пандемии это все приостановилось, но будет продолжаться в будущем. Дело в том, что Западная Европа постоянно должна расширяться. Сначала они ассимилировали Южную Европу, потом Центральную и Восточную. А потом они сделали с Украиной то, что они сделали. Да, Украина на самом деле худо живет, но нужно понимать, что плохо живут и Болгария с Грецией.

—  Важнейшая тема   —   вода. И Сибири она тоже прямо касается, поскольку время от времени раздаются предложения реанимировать советский проект о переброске вод из Оби. Об этом говорил столичный мэр Юрий Лужков и многие политики в странах Центральной Азии.

—  Вода   —   это очень большая проблема для Центральной Азии. Сейчас положение с водными ресурсами там очень тяжелое. Это напрямую отражается на политике: сложился союз Киргизии и Таджикистана против Казахстана и Узбекистана. У одних источники воды, а другие являются крупнейшими потребителями. Надо искать компромисс. И надо заметить, что наша дипломатия приложила много усилий и смогла в значительной степени конфликтную ситуацию разрешить. Но это только паллиатив; реального же политического решения пока так и нет.

Начнем с того, что мир сталкивается с ситуацией, когда вода становится вопросом выживания, очень сильно лимитированным ресурсом. Нам повезло: у нас есть вода, и много! А вот, например, у Египта ее нет. И я просто убежден, что мы увидим   —   и скоро   —  войну между Египтом и Эфиопией за воду. Но Египет хотя бы какой-то договор имеет и может цепляться дипломатически.

А как быть Таджикистану, как быть Узбекистану? У них население растет очень быстро. В Таджикистане за годы независимости оно выросло чуть ли не в три раза! У Таджикистана вода есть, но что будет с соседями, если они построят еще одну большую плотину?

Переброска вод? А что значит отдать воду?! Почему? Что мы за это должны получить? Вопросов есть много.

— В Сибири эта идея поддержки не встретит.

— Но эта идея никуда не делась. Вопрос ставится так: если мы можем эту воду выгодно продать, то почему нам этого не сделать? Что толку, что она просто так течет на север в океан?! Конечно, никто не знает, что произойдет при глобальном потеплении, но если есть покупатели, то почему бы не продать?

—  Существуют ли прецеденты такого рода?

—  Конечно, воду в сегодняшнем мире покупают и продают. В Америке речь идет об огромных объемах. У Канады и США даже выработан сложный механизм ценообразования в такой ситуации. Для них вода   —   нормальный совершенно ресурс, а вот для нашей ментальности   —   проблема.

У нас вода и воздух воспринимаются только как неотъемлемые права человека, но так не везде обстоят дела. В любом сирийском ресторане вам сначала принесут бутылку воды, чтобы показать, что она есть! Потом ее, конечно, включат в стоимость ужина,   —   но это уже другой вопрос.

Видя положение дел с водой в мире, вполне можно поставить вопрос (не то чтобы он неизбежно встанет, но…), как делить деньги за продажу воды между федеральным и региональным бюджетом. Но здесь же рядом значится и проблема инвестиций, ведь речь идет об очень дорогостоящем проекте.

—  То есть, мы сейчас просто не представляем, с какими проблемами можем столкнуться уже в самое ближайшее время?

—  Развитие событий в современном мире сегодня совершенно непредсказуемо. Много обсуждают именно плохие варианты. В любом случае, как говорят, хорошего мало. Возвращаясь к теме воды, скажу, что она должна делиться пропорционально. Но вот вопрос: с какой стати ее считать, к примеру, новосибирской, если река начинается где-то за пределами региона и за ними же заканчивается? На сегодня мы не имеем никаких отработанных финансовых механизмов. Их появление будет очень острым вопросом.

Битва за воду станет основным содержанием геополитики. И не только у нас. Представьте, что наступает голод и нет воды   —   эти факторы способны сорвать со своих насиженных мест миллионы людей! Они начнут движение, не считая государственные границы каким-то табу. Хотя сегодня пишут о таких возможных сценариях применительно к Африке или Азии, но и в самих США есть проблемы в отношении воды между штатами.

Очень большая диспропорция в объемах воды, которые контролируют разные страны   —   это огромная проблема. И не нужно делать вид, что она не коснется нашей страны.


Беседовал Владимир Кузменкин

https://tayga.info/166662

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments