Дарья Митина (kolobok1973) wrote,
Дарья Митина
kolobok1973

Categories:

«Здесь мы балдеем, здесь мы кайфуем»

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------



Для тех кинематографистов, которые, невзирая на все препоны, добрались до Москвы, чтобы представить свои фильмы на Московском Международном Кинофестивале лично, московские кинопоказы стали первым за долгий год походом в кино и шансом впервые увидеть свою собственную работу не на мониторе ноутбука, а на большом экране,  -   в большинстве стран действуют карантинные ограничения куда более жёсткие, чем в России.

Одним из тех, кто трогательно благодарил команду ММКФ за возможность посмотреть собственный фильм в кинозале, был Сергей Кресо    -   босниец, эмигрировавший во время распада Югославии в Нидерланды, но не утративший югославской идентичности. Название его картины «Здесь мы балдеем, здесь мы кайфуем» настраивает на развесёлый карнавал, сумасшедший драйв, так хорошо знакомый нам, знатокам и любителям балканского кино.  Однако бравурное название оказывается обманкой   -  «для веселия планета наша мало оборудована», а для мигрантов, беженцев, обездоленных и неприкаянных, пытающихся найти себя в чужом социуме,   -  тем паче.

Как и сам режиссёр, главный герой его картины Роберт Соко, усталый небритый мужчина средних лет за рулём машины,  катящейся по ночной улице, сбежал от войны из Югославии в Берлин    -  казалось бы, самый дружелюбный город для ищущих убежища, главный европейский «плавильный котёл», да и сам Соко   -  опять же, казалось бы, вполне нашёл себя, поймав волну моды на балканскую музыку девяностых – нулевых,  став одним из самых популярных диджеев и продюсеров, раскрутивших дискотеки Balkan Beats и познакомивших Западную Европу с культурой Европы восточной.   Однако и сам герой в кадре не выглядит счастливым, и даже зажигательные балканские ритмы из динамика его авто почему-то не зажигают.  Соко говорит на английском, легко переходя на немецкий, при этом изобильно матерится на сербском   -  типичный европеец периода кризиса глобализации.

Режиссер Кресо чередует монологи главного героя с кадрами кинофильмов из золотой сокровищницы югославского кино, послуживших проводниками в мир балканской культуры:  отрывок из культового «Андеграунда», прославившего Кустурицу и Бреговича,  иллюстрирует горделивое заявление Соко  -  мы, мол, противопоставили «Месечину» панк-року и двадцать лет гастролировали по Европе.  Однако, любая мода преходяща, а вкусы у публики изменчивы   -  балканское сумасшествие уступило место другим модным трендам, и выживать стало намного труднее. Модное поветрие не приносит прежнего дохода,  -  откровенно признается Соко, вынужденный крутить баранку в поисках талантливых музыкантов, представителей других культур и стилей.

«Здесь мы балдеем, здесь мы кайфуем»   -  своеобразный жанровый микс:  тут тебе одновременно и роуд-муви, и фильм-концерт, и социальное кино на злободневную тему.  «Езжай туда, не знаю куда» главного героя сопровождается богатым саундтреком из этнопоп-аранжировок и иллюстрируется не только классикой балканского кино, но и актуальной кинохроникой европейской миграционной войны:  душераздирающие кадры людского месива   -  силовое вытеснение хорватской полицией боснийских беженцев обратно в Боснию   -   напоминают фантасмагорические антиутопии о конце Света.  Точно так же, как и 30 лет назад, когда европейские улицы были наводнены бегущими от югославской войны, сегодня людская масса хаотически перемещается в поисках лучшей доли   -   унылые вереницы обездоленных сирийцев, ливийцев, нигерийцев,  марокканцев растягиваются вдоль автотрасс, составляя жутковатый фон для автомобильных скитаний главного героя. У каждого  своё роуд-муви, кто на колёсах, а кто и пешком.

Особое место в фильме занимают диалоги Соко с музыкантами, которых он встречает и открывает для массового европейского слушателя, каждая личная история   -  отголоски большой мировой трагедии.  Фердоуз Асси, талантливый самородок-пуштун из афганского Герата,  выдающий в камеру блестящий битбокс, рэп и хип-хоп одновременно, скитается по боснийскому Унско-Санскому кантону,  где земля утыкана табличками «Осторожно, мины!»   -  наследие недавней войны.  «Как будто и не уезжал из Афганистана»,  -  грустно замечает Фердоуз, которого Соко уговаривает прорываться в Германию и попытать там счастья. Систа из марсельской группы  Watcha Clan, по паспорту француженка, на самом деле дочь ашкеназской еврейки и алжирского бербера, поёт и арабские мелодии, и клезмер, и балканский бит. Боснийский рэпер Мирза, гречанка Аймилия Варанаки, палестинец Рафи Газеми, турецкий рэпер Султан Тунч,  Абдалла из сирийского Алеппо   -  всех их рано или поздно судьба сводит с Робертом Соко,  предлагающим сотрудничество в совместном выживании. В кадре   -  берлинский уличный концерт под огромным граффити «Fuck Imperialism!»  Главная звезда в этом полиэтничном, полиязыковом винегрете   -   знаменитый д-р Нелле Карайлич, прославленный солист Бреговича и Кустурицы,  давно уже отплывший в одиночное плавание.

«Здесь мы балдеем, здесь мы кайфуем», безусловно, заставит вспомнить  шедевры музыкального документального  кино   - например, «По ту сторону Босфора» Фатиха Акина, упоительное путешествие по музыкальной сцене современного Стамбула, или «Страсть» Джона Туртурро, - феерически яркое, красочное объяснение в любви неаполитанской музыкальной культуре.  Вроде бы, и там, и там великолепная музыка, вавилонское смешение культур, многообразие и синтез.  Однако, принципиально разный социальный месседж делает эти фильмы непохожими друг на друга.  Если Туртурро и Акин откровенно влюблены в своих героев, воспевают города, каждый из которых   -  Мекка для любого творческого человека,  безраздельно увлечены переплетением стилей, образов и звуков, то для героя Сергея Кресо этническая музыка   -  скорее способ выжить, остаться на плаву, заработать на жизнь.  Этнографическая экзотика в данном случае  -    не сокровенная самоценность, формирующая личность и навсегда остающаяся с тобой, а скорее проездной билет в лучшую жизнь, нечто, поддающееся и подлежащее монетизации.  Выйдет из моды музыка   -  рэперы пойдут мыть машины, а перкуссионисты  -  подавать кофе в берлинском ресторане.  Утилитарный, потребительский подход к собственной культуре не позволяет в полной мере проникнуться симпатией к героям, каждый из которых променял свою Родину на более безопасное место   -  сириец Абдалла, уезжая из Алеппо, бросил больного раком отца, а сам Роберт Соко лихорадочно ищет тот музыкальный стиль и тех исполнителей, которые будут лучше продаваться.  Такой подход неизбежно накладывает отпечаток даже на музыкальную продукцию Balkan Beats, служащую саундтреком к фильму    -   композиции «причёсаны», адаптированы под массового зрителя, лишены обычного для балканского этнопопа своеобразия.  На фоне этой погони за коммерческим успехом глотком свежего воздуха выглядят вкраплённые в ткань фильма фрагменты югославской киноклассики  -  того же «Андеграунда» или «Ко то тамо пева?» Слободана Шияна, образцы  самобытной, а не сделанной на продажу культуры, подлинной, а не вымученной, творческой свободы. 
Tags: ММКФ
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments