Эннио, маэстро!
----------------------------------------
Бросайте всё и быстрее бегите смотреть вышедший в российский прокат трёхчасовой документальный шедевр Джузеппе Торнаторе "Эннио, маэстро" - потрясающий портрет музыкального гения века Эннио Морриконе, который, кажется написал музыку для всего мирового кино: около 500 фильмов стали золотой сокровищницей киноискусства благодаря его музыке.
Нам очень повезло - гений, которого Квентин Тарантино перечисляет в одном ряду с Моцартом, Бетховеном и Шубертом, был сколь талантлив, столь и плодовит. Три часа пролетают незаметно, как десять минут, потому что наслаждаемся любимой музыкой и узнаём уникальные подробности и об истории её создания, и о самом авторе, о котором к финальным титрам мы, наверно, будем знать всё - помимо самого исповедующегося зрителю Морриконе, о герое говорит около сотни (!!!) спикеров, да каких!!! Серджо Леоне, Бернардо Бертолуччи, братья Тавиани, Валерио Дзурлини, Джанни Моранди, Клинт Иствуд (из рук которого Морриконе получил свой первый из двух Оскаров), Лилиана Кавани Дарио Ардженто, Лина Вертмюллер, Брюс Спрингстин, Квентин Тарантино, Джоан Баэз (две хороших новости - во-первых, она жива, во-вторых, стала ещё красивее, чем была), Марко Беллоккьо, Дульче Понтес, Ролан Жоффе, Брайан ди Пальма, Куинси Джонс, Ханс Циммер - всех не перечислишь. А вообще, конечно, в фильме главных героя - сам Морриконе и его музыка. Ну и фильмы, конечно.
Маленький Эннио мечтал стать врачом, но его отец, трубач в оркестре, лёг костьми и настоял, чтобы сын шёл в Консерваторию, в класс трубы - наверно, это уникальный случай в мире, обычно всё бывает наоборот. Вообще в связи с этой трубой мы узнаем массу деталей, которые раскрывают суть личности самого Морриконе. Например, он несколько лет не писал никакой музыки для трубы, потому что его пожилой отец был уже плох и не мог сам играть на трубе музыку, написанную сыном. После смерти отца Эннио продолжил писать партии для трубы - какой редчайший пример такта, эмпатии, сыновней любви! Последний раз сам Морриконе играл на трубе на свадьбе своего друга, тоже итальянского гения Джилло Понтекорво.
Ещё с юности Эннио много экспериментировал со звукоизвлечением, что впоследствии выразилось в его уникальном таланте звукоподражания - почему-то мы сразу догадываемся, что знаменитая музыкальная тема из "Хорошего, плохого, злого" Серджио Леоне имитирует вой койота, а другие музыкальные фразы, которые мы помним с детства - ход поезда или лязг оружия. Иногда Морриконе использовал, конечно, консервные банки для правдоподобия, но в основном раскрывал безграничные возможности музыкальных инструментов.
Морриконе умер в 2020 году, уже во время монтажа отснятого фильма, поэтому повествование идёт о живом, а не покинувшем нас гении.
И ещё примечательный момент. Беглый экскурс Джузеппе Торнаторе по итальянскому, американскому, французскому кино 20 века, для которого писал Морриконе, убедительно показывает, что добрая половина великих фильмов столетия была снята коммунистами и о коммунистах. И это тоже делает документальный подарок Торнаторе зрителю и открытием, и откровением.
Бросайте всё и быстрее бегите смотреть вышедший в российский прокат трёхчасовой документальный шедевр Джузеппе Торнаторе "Эннио, маэстро" - потрясающий портрет музыкального гения века Эннио Морриконе, который, кажется написал музыку для всего мирового кино: около 500 фильмов стали золотой сокровищницей киноискусства благодаря его музыке.
Нам очень повезло - гений, которого Квентин Тарантино перечисляет в одном ряду с Моцартом, Бетховеном и Шубертом, был сколь талантлив, столь и плодовит. Три часа пролетают незаметно, как десять минут, потому что наслаждаемся любимой музыкой и узнаём уникальные подробности и об истории её создания, и о самом авторе, о котором к финальным титрам мы, наверно, будем знать всё - помимо самого исповедующегося зрителю Морриконе, о герое говорит около сотни (!!!) спикеров, да каких!!! Серджо Леоне, Бернардо Бертолуччи, братья Тавиани, Валерио Дзурлини, Джанни Моранди, Клинт Иствуд (из рук которого Морриконе получил свой первый из двух Оскаров), Лилиана Кавани Дарио Ардженто, Лина Вертмюллер, Брюс Спрингстин, Квентин Тарантино, Джоан Баэз (две хороших новости - во-первых, она жива, во-вторых, стала ещё красивее, чем была), Марко Беллоккьо, Дульче Понтес, Ролан Жоффе, Брайан ди Пальма, Куинси Джонс, Ханс Циммер - всех не перечислишь. А вообще, конечно, в фильме главных героя - сам Морриконе и его музыка. Ну и фильмы, конечно.
Маленький Эннио мечтал стать врачом, но его отец, трубач в оркестре, лёг костьми и настоял, чтобы сын шёл в Консерваторию, в класс трубы - наверно, это уникальный случай в мире, обычно всё бывает наоборот. Вообще в связи с этой трубой мы узнаем массу деталей, которые раскрывают суть личности самого Морриконе. Например, он несколько лет не писал никакой музыки для трубы, потому что его пожилой отец был уже плох и не мог сам играть на трубе музыку, написанную сыном. После смерти отца Эннио продолжил писать партии для трубы - какой редчайший пример такта, эмпатии, сыновней любви! Последний раз сам Морриконе играл на трубе на свадьбе своего друга, тоже итальянского гения Джилло Понтекорво.
Ещё с юности Эннио много экспериментировал со звукоизвлечением, что впоследствии выразилось в его уникальном таланте звукоподражания - почему-то мы сразу догадываемся, что знаменитая музыкальная тема из "Хорошего, плохого, злого" Серджио Леоне имитирует вой койота, а другие музыкальные фразы, которые мы помним с детства - ход поезда или лязг оружия. Иногда Морриконе использовал, конечно, консервные банки для правдоподобия, но в основном раскрывал безграничные возможности музыкальных инструментов.
Морриконе умер в 2020 году, уже во время монтажа отснятого фильма, поэтому повествование идёт о живом, а не покинувшем нас гении.
И ещё примечательный момент. Беглый экскурс Джузеппе Торнаторе по итальянскому, американскому, французскому кино 20 века, для которого писал Морриконе, убедительно показывает, что добрая половина великих фильмов столетия была снята коммунистами и о коммунистах. И это тоже делает документальный подарок Торнаторе зрителю и открытием, и откровением.