Заметки на полях фестиваля - 14
----------------------------------------
Историческая память народа складывается из множества семейных и личных историй, - доказывает нам южнокорейский документалист Чхоль Хен Хио в своей ленте «206: раскопки», победившей на крупнейшем фестивале Азии - Пусанском. Фильм посвящён попыткам граждан найти останки жертв Корейской войны 1950-х - сегодня, спустя 70 лет после войны, южнокорейское государство как-то не горит желанием устанавливать истину, искать братские могилы, отвечать на вопросы потомков погибших, восстанавливать справедливость. Созданная правительством Южной Кореи «Комиссия по установлению истины и примирению», занимавшаяся розысками массовых захоронений, не просуществовала и пяти лет - правящие элиты страны из буржуазных партий не заинтересованы в объективном расследовании зверств, творившихся во время войны, поскольку сами вовлечены в массовые убийства и внесудебные расправы над согражданами. Но природа не терпит пустоты - родственники жертв, объединившие усилия с юристами, правозащитниками, создали свою волонтёрскую организацию, которая по сей день методично раскапывает захоронения и пытается идентифицировать погибших.
Зная заранее тему фильма, ожидаешь трагического эмоционального надрыва, изобилия кровавой статистики, душераздирающих свидетельств очевидцев. Но ничего этого в фильме Чхоля Хен Хио, снятого молодой командой, нет и в помине. Оттолкнувшись от собственной семейной истории и поставив перед собой задачу найти останки жениха своей бабушки, которая ждала его всю жизнь, автор методично объезжает все места раскопок и детально показывает весь процесс поисков. Большая часть хронометража фильма посвящена обработке костей, шлифовке черепов, поиску позвонков и челюстей, составлению зубных карт - если выключить закадровый текст и оставить только видеоряд, можно подумать, что на экране работают археологические экспедиции. Печальная археология войны привязывается к топонимам, в сухих лаконичных титрах указывается место раскопок и предполагаемое количество жертв: Лисья нора, Нэбук, Серебряная долина, Белый камень - там триста убитых, тут десять, а тут копали-копали и ничего не нашли. Такими братскими могилами буквально изрыта вся Корея: только по одному делу «Лиги Бодо» было истреблено от 60 до 100 тысяч коммунистов и подозреваемых в симпатии к коммунизму - сегодня активисты движения 9 апреля находят в этих захоронениях тысячи женских и детских, младенческих скелетов - убитые младенцы тоже учитывались как «пособники коммунизма». Спикеры, говорящие на камеру, уточняют, что общественные поисковые работы и раскопки начались сразу после антикоммунистического военного переворота 1961 года, но на поток поставлены только сейчас.
Раздумчивый, неторопливый темпоритм монтажа поначалу слегка разочаровывает - зритель хочет увидеть сенсационные находки, неопровержимые свидетельства, узнать имена убийц, но флегматичный оператор может долгих пару-тройку минут показывать очищение бедренной кости от земли и грязи. Цифра 206, содержащаяся в названии фильма - это, как утверждают анатомы, общее число костей человеческого скелета. Особая удача активистов 9 апреля, да и съёмочной группы тоже - это когда удаётся найти зажигалку или ременную пряжку с именем погибшего - многие перед смертью успевали нацарапать его, облегчая задачу поисковым группам. В Корее пропавший без вести не числится умершим, поэтому каждое обнаруженное захоронение есть уточнение статистики жертв.
Режиссёр перемежает кадры раскопок фотографиями и кинохроникой 1950-х годов - сцены массовых арестов, издевательств над жертвами, казней - для современного южнокорейца это прошлое, которое в любую минуту при определенных обстоятельствах может вернуться. Авторы фильма недвусмысленно сравнивают террор против гражданского населения в воюющей Корее с Холокостом в Европе, подвёрстывая хроникальные кадры из немецких концлагерей, известные на весь мир кадры с Нюрнбергского процесса и суда над Эйхманом - для автора мировое зло имеет единую природу.
Кульминация фильма - торжественное захоронение в национальном Пантеоне славы: белые траурные одежды, лимузины, гробы на катафалках, - гражданской инициативе родственников погибших удалось таки заставить государство отмечать день павших жертв войны.
Историческая память народа складывается из множества семейных и личных историй, - доказывает нам южнокорейский документалист Чхоль Хен Хио в своей ленте «206: раскопки», победившей на крупнейшем фестивале Азии - Пусанском. Фильм посвящён попыткам граждан найти останки жертв Корейской войны 1950-х - сегодня, спустя 70 лет после войны, южнокорейское государство как-то не горит желанием устанавливать истину, искать братские могилы, отвечать на вопросы потомков погибших, восстанавливать справедливость. Созданная правительством Южной Кореи «Комиссия по установлению истины и примирению», занимавшаяся розысками массовых захоронений, не просуществовала и пяти лет - правящие элиты страны из буржуазных партий не заинтересованы в объективном расследовании зверств, творившихся во время войны, поскольку сами вовлечены в массовые убийства и внесудебные расправы над согражданами. Но природа не терпит пустоты - родственники жертв, объединившие усилия с юристами, правозащитниками, создали свою волонтёрскую организацию, которая по сей день методично раскапывает захоронения и пытается идентифицировать погибших.
Зная заранее тему фильма, ожидаешь трагического эмоционального надрыва, изобилия кровавой статистики, душераздирающих свидетельств очевидцев. Но ничего этого в фильме Чхоля Хен Хио, снятого молодой командой, нет и в помине. Оттолкнувшись от собственной семейной истории и поставив перед собой задачу найти останки жениха своей бабушки, которая ждала его всю жизнь, автор методично объезжает все места раскопок и детально показывает весь процесс поисков. Большая часть хронометража фильма посвящена обработке костей, шлифовке черепов, поиску позвонков и челюстей, составлению зубных карт - если выключить закадровый текст и оставить только видеоряд, можно подумать, что на экране работают археологические экспедиции. Печальная археология войны привязывается к топонимам, в сухих лаконичных титрах указывается место раскопок и предполагаемое количество жертв: Лисья нора, Нэбук, Серебряная долина, Белый камень - там триста убитых, тут десять, а тут копали-копали и ничего не нашли. Такими братскими могилами буквально изрыта вся Корея: только по одному делу «Лиги Бодо» было истреблено от 60 до 100 тысяч коммунистов и подозреваемых в симпатии к коммунизму - сегодня активисты движения 9 апреля находят в этих захоронениях тысячи женских и детских, младенческих скелетов - убитые младенцы тоже учитывались как «пособники коммунизма». Спикеры, говорящие на камеру, уточняют, что общественные поисковые работы и раскопки начались сразу после антикоммунистического военного переворота 1961 года, но на поток поставлены только сейчас.
Раздумчивый, неторопливый темпоритм монтажа поначалу слегка разочаровывает - зритель хочет увидеть сенсационные находки, неопровержимые свидетельства, узнать имена убийц, но флегматичный оператор может долгих пару-тройку минут показывать очищение бедренной кости от земли и грязи. Цифра 206, содержащаяся в названии фильма - это, как утверждают анатомы, общее число костей человеческого скелета. Особая удача активистов 9 апреля, да и съёмочной группы тоже - это когда удаётся найти зажигалку или ременную пряжку с именем погибшего - многие перед смертью успевали нацарапать его, облегчая задачу поисковым группам. В Корее пропавший без вести не числится умершим, поэтому каждое обнаруженное захоронение есть уточнение статистики жертв.
Режиссёр перемежает кадры раскопок фотографиями и кинохроникой 1950-х годов - сцены массовых арестов, издевательств над жертвами, казней - для современного южнокорейца это прошлое, которое в любую минуту при определенных обстоятельствах может вернуться. Авторы фильма недвусмысленно сравнивают террор против гражданского населения в воюющей Корее с Холокостом в Европе, подвёрстывая хроникальные кадры из немецких концлагерей, известные на весь мир кадры с Нюрнбергского процесса и суда над Эйхманом - для автора мировое зло имеет единую природу.
Кульминация фильма - торжественное захоронение в национальном Пантеоне славы: белые траурные одежды, лимузины, гробы на катафалках, - гражданской инициативе родственников погибших удалось таки заставить государство отмечать день павших жертв войны.