Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

Я

"Королевская игра"

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------




Только не рассказывайте, пожалуйста, что вы не читали «Шахматную новеллу» Стефана Цвейга,    -    конечно, читали.  Если вдруг кто не читал, не беда   -   пробел восполняется за полчаса.  Освежите в памяти и бегите в ближайший кинотеатр   -  вчера в российский прокат вышел фильм немецкого режиссёра Филиппа Штёльцля «Королевская игра»,  которую сложно назвать экранизацией цвейговской новеллы,  скорее это «фантазия на тему».  Консервативный зритель,  ценящий буквальное следование литературному первоисточнику  (я к ним и себя причисляю),  может отнестись к картине настороженно, но, уверяю вас, не будет разочарован.  «Королевская игра» Штёльцля, снятая, кстати, по сценарию выходца из СССР  Эльдара Григоряна,  с одной стороны, не противоречит ни одному слову текста великого австрийца, а с другой   -   открывает такие смысловые бездны, что заурядная, в общем-то, история приобретает характер экзистенциальной трагедии.

Если в новелле Цвейга сюжет закручивается вокруг шахматной партии, сыгранной на борту плывущего в Америку трансатлантического лайнера вымышленным чемпионом мира Мирко Чентовичем и неким господином Б., то в фильме Штёльцля этот самый Б.  -  богатый и влиятельный венский нотариус Йозеф Барток   -   и есть центральный персонаж, а пресловутая партия то ли была в реальности, то ли стала галлюцинаторным видением Бартока, стремительно теряющего рассудок после нескольких месяцев заточения в отделении гестапо, оборудованном гитлеровцами в лучшем отеле Вены  -  «Метрополе».

Авторы намеренно сбивают хронотоп  -  путают временные пласты, чтобы сны и видения с трудом отличались от яви, чтобы воссоздать долгую и мучительную потерю рассудка главным героем.  Фильм начинается посадкой сломленного многомесячным заточением, деморализованного Бартока на корабль вместе со своей женой (у Цвейга она упомянута лишь вскользь в рассказе героя, а в фильме  её внезапные исчезновения и появления иллюстрируют его прогрессирующее безумие, под конец фильма вообще непонятно, была ли она в реале, или это болезненное воспоминание-наваждение).  Роль нотариуса Бартока исполняет Оливер Мазуччи, без которого в последнее десятилетие не обходится ни один значимый немецкий фильм, его жены   -   Биргит Минихмайр, актриса весьма нестандартной внешности, типажом напоминающая нашу Инну Ульянову.  В который раз убеждаешься, что актёрское мастерство требует достойного и талантливого обрамления   -   в тягостно-однообразном «Фассбиндере» Оскара Рёлера  Мазуччи был однопланов и однообразен, в «Королевской игре» же демонстрирует такое виртуозное владение мастерством перевоплощения, такие тончайшие нюансы психологического рисунка роли, голосовые обертона и возможности мимики, что  с трудом угадываешь в полубезумном узнике гостиничного номера, изолированного от любого общения с внешним миром и любых источников информации,  франтоватого бонвивана, танцевавшего венские вальсы в городской ратуше в начале картины.

Если в «Шахматной новелле» исторический контекст лишь пунктирно, штрихами подаётся читателю из уст самого главного героя, его монолога, то в фильме Штёльцля мы видим обстоятельнейшую  экспозицию,  яркими красками и широкими мазками рисующую столицу Австрии до, во время и после аншлюса-1938.  Счастливая, беззаботная, танцующая Вена, не осознающие опасности и не чувствующие тревоги венцы  («Пока Вена танцует, этот мир не закончится»)  стремительно погружаются в новую реальность, и режиссёру удаётся передать нарастающее напряжение, когда липкий пот струится по спине   -   наивное легкомыслие героев, свято убеждённых  в том, что австрияки скажут гордое «нет» Гитлеру на референдуме, и ничто не сможет поколебать привычный уклад беспечной жизни, разбивается о суровую правду:  в ночь после выдвинутого ультиматума гитлеровские войска входят в австрийскую столицу.  Какой-то фатальный, горький символизм есть в том, что в ночь аншлюса, перед тем, как протранслировать капитулянтский лепет Шушнига, ,австрийское радио передавало  "Лебединое озеро".  Какая-то особая музыка, видимо, которой свыше предназначено сопровождать драматические события истории.

Вся сюжетная линия, связанная с необычным заточением  главного героя    -  это, по сути, противоборство двух  антагонистов, Бартока и  руководителя венского отделения гестапо  Бёма, испытывающего на своём пленнике садистские приёмы доведения до животного состояния, не прибегая при этом к обычным для своей практики методам физического воздействия, пыткам и мучениям.  Информационная, коммуникативная, эмоциональная депривация приводит к поразительным результатам, и Оливер Мазуччи мастерски демонстрирует нам пошаговое превращение из полного жизненных сил человека в обезумевшего полумертвеца.  «Королевская игра» куда более драматична и надрывна, нежели литературная первооснова:  если в книге подчёркивается, что Бартока его тюремщики и пальцем не трогали, то в фильме явственно намекается на допросы с пристрастием;  если в новелле  украденный  узником учебник по шахматам становится спасательным кругом и последней возможностью не свихнуться от длительной изоляции, то в фильме шахматная одержимость оказывает неоднозначное воздействие на героя,  -  не поймёшь, то ли спасительное, то ли, наоборот, губительное.   Если в книге мотивация героя к молчанию и невыдаче информации о счетах высшей австрийской аристократии, баронов и князей    -   просто профессиональная честь, то при просмотре фильма начинаешь сомневаться, а не финансы ли коммунистов-подпольщиков оберегает от пристального гестаповского ока  героический нотариус:  укреплению этой версии весьма способствует введение в сценарий фильма персонажей, которых нет в книге    -  товарищ Бартока, который предупреждает нотариуса о необходимости бежать из страны, при убийстве которого в гестаповском подвале суждено присутствовать главному герою,  другие его коллеги и приятели, вереницей проходящие через истязания в застенках.  Всё это придаёт Бартоку, обычному профессионалу с принципами,  героическую ауру: смотришь на виртуозный психологический дуэт палача и его жертвы, и отпадают последние сомнения, кто из них  двоих Сверхчеловек.





Самая мистическая и загадочная часть картины    -   путешествие героя на корабле, плывущем в Америку, где и происходит роковая партия в шахматы.  Если в новелле Цвейга эта партия играет роль завязки, экспозиции, повода к произнесению героем своего монолога-исповеди, то в фильме весь корабельный сюжет, включая игру с чемпионом мира по шахматам, диковатым, заросшим буйной растительностью Чентовичем, в котором угадываются до боли знакомые герою ненавистные черты его мучителя Бёма,  -  скорее галлюцинаторное видение, плод воспалённого и изнурённого сознания.  Такое прочтение цвейговского первоисточника не вызывает ни раздражения, ни возражений   -   фантазийные изломы сценария вкупе с угнетающе-завораживающей музыкой Инго Френцеля  создают совершенно сюрреалистические ощущения пограничных переходов из сна в явь, из воспоминаний в настоящее, из наваждения в реальность.  Финальные кадры     -  белые коридоры сумасшедшего дома, где мы видим главного героя одновременно в двух инкарнациях, усугубляют иллюзию нереальности увиденного, и это тоже абсолютная новация авторов фильма по сравнению с литературной основой.

Столь своеобразная трактовка авторами фильма «Шахматной новеллы»   -  последнего произведения Цвейга, написанного перед его роковым самоубийством   -  выглядит и как попытка оправдания автора, не нашедшего в себе сил принять новую реальность, и как объяснение того смятения чувств, которое губит человека, пытавшегося убежать от   всепроникающего тоталитаризма нацистской Европы и крушения мира, погружающегося во тьму.  «Королевская игра»   -  зрелище непростое, и, выйдя из кинотеатра, вы будете долго хватать ртом воздух и радоваться каждому листочку под вашими ногами.   
Я

Упс :(((

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

А вот Московский еврейский кинофестиваль в этом году завершился, увы, скандальным позорищем. При в целом очень достойной программе, целой обойме замечательных фильмов    -   исторических, жанровых, социальных драм с гуманистическим содержанием,  -   Гран-При почему-то ухитрились вручить бездарной поделке, латышско-литовско-чешской копродукции, основным смыслом и целью создания которой стало приравнивание советской Прибалтики к нацистской оккупации.

Позор и всему жюри художественного конкурса, и его председателю, режиссёру Вадиму Перельману персонально. Испортили отличный фестиваль.
Я

Ну и о лучшем

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------




Призы Казанского Международного Фестиваля Мусульманского Кино розданы,  фестиваль  закончен.  Тем не менее, с моей точки зрения, два абсолютно лучших фильма фестивального репертуара спрятались во внеконкурсной программе «Россия  -  исламский мир» и, соответственно, не подлежали награждению.  Первый шедевр    -  фильм иранского режиссёра Мохаммада Карта «Утопающие», одновременно и детектив, и криминальный триллер, и социальная драма, и моральное нравоучение о предрассудках в традиционном обществе, и сага об иранской наркомафии.  Запутанный клубок роковых, трагических событий завязывается, казалось бы, из-за абсолютной, на европейский взгляд, ерунды: в сеть попадают «селфи в купальнике»  -  видеокадры плавающей в тегеранском бассейне женщины.  Несчастную зверски убивает собственный муж, и заворачивается таких эпических масштабов драма, что содрогается весь Тегеран.  Вот эту картину смело можно награждать всеми существующими призами за лучший сценарий    -  ничего подобного ни по зубодробительной динамике, ни по закрученности сюжета, ни по многоплановости фабулы, ни по неожиданной развязке мне давно не приходилось встречать ни в американском, ни в европейском кинематографе.




Ну и наконец, "crème de la crème" КМФМК-2021   -   драма «Оружие» турецкого режиссёра Фатиха Озджана,  настоящий визуальный пир, ландшафтно-этнографическая  социальная драма  о взаимоотношениях мира людей и мира волков  -  ну и, разумеется, о том, что человек человеку волк, и даже родной человек может быть хуже волка.  Невероятные, умопомрачительные съёмки  в  заснеженной горной центральной Анатолии,  община, живущая традиционным укладом, волшебный, мистический мир природы, неимоверно сложная работа съёмочной группы с волчьей стаей, нарастающее напряжение, оголённые нервы,  мучительное ожидание трагической развязки, когда торжествует капиталистический культ наживы, уничтожающий на своём пути всё живое,      -   всё это ставит Фатиха Озджана в первые ряды молодых турецких кинематографистов, наступающих на пятки киноклассикам.  Абсолютный киношедевр,  -  по любым шкалам и параметрам.  Запомните это имя и это название, картина к просмотру обязательна   -  в своё время по ней будут учить снимать кино, как по модельному образцу.

Основной лейтмотив нынешних фестивальных обсуждений, как публичных, так и кулуарных    -   фестивалю становится всё теснее в нежёстких, но обязывающих рамках смотра «мусульманского кино»: и тематика, и география, и многополярность мировоззрений  и творческих методов  раздвигают эти рамки,  да и изначально провозглашённое фестивалем кредо   -   «кодекс чести» КМФМК  -  постоянно подвергается ревизии, размывается.  Времена, увы, таковы, что кино без брутального насилия, сквернословия, откровенных сцен уже не воспринимается как реалистическое, смотрится оторванным от жизни, а наиболее острые социальные проблемы  не ограничены рамками мусульманского мира   -   они универсальны.
 
Я

Добро должно быть с кулаками, а лучше с пистолетом

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Лучшей игровой короткометражкой 17-го КМФМК  была признана 9-минутная «Две опции» испанца Гона Карида (Испания, Франция) с шедевральным сценарием: польского иммигранта нанял водителем какой-то бритоголовый расистский ублюдок, везущий в багажнике в лес убивать не то цыган, не то чернокожих, но сам получает пулю в лоб от похолодевшего от гнева и ужаса поляка     -  на этой финальной сцене правосудия над нацистским скамом весь кинозал взорвался аплодисментами.






Не остался без приза и очередной мультипликационный шедевр одного из лучших российских аниматоров Елены Ермолиной    -   татарская народная сказка «В лес за осиной» с полным набором фантастических персонажей и бесхитростным главным героем, залезшим по осине на небо искать своих коров.  Одно из главных достоинств мультика   -  саундтрек, составленный, казалось бы, из всего мирового музыкального наследия от Моцарта до Сиртаки, от грузинского многоголосия до «Танца с саблями».
Я

Гран-При

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------




Если израильская картина вызывала споры на отборочном этапе, то картина-победитель, удостоенная Гран-при фестиваля  -  «18  килогерц» Фархата Шарипова   -   породила горячие дискуссии уже постфактум, после распределения призов.

Молодой казахстанский режиссер, сценарист, продюсер Фархат Шарипов к своим 37 годам снял четыре фильма, заявив о себе как об одном из ярких авторов остросоциального кино.  Международную известность он получил два года назад, когда его «Тренинг личностного роста» выиграл Московский Международный Кинофестиваль.  «18 килогерц»    -  вольная экранизация повести Зары Есенаман «Хардкор» о казахстанских героиновых 90-х,  уже успевшая выиграть Варшавский кинофестиваль, кинофестиваль в Коттбусе, вот теперь и КМФМК и, судя по всему, это только начало триумфального шествия картины по фестивалям.    Собственно говоря, тотальная наркотизация казахстанских городов   -  до сих пор вполне себе актуальная проблема, но авторы фильма реконструируют именно проклятые 90-е, когда масштабы бедствия приближались к катастрофическим.  Фильм ценен прежде всего как историческая реконструкция,  воссоздающая реалии четвертьвековой давности с фотографической и прямо таки осязательной достоверностью.  Когда на церемонии закрытия КМФМК председатель жюри фестиваля Эльчин Мусаоглу сравнил картину Шарипова со «знаменем перестройки»   -  советской документальной лентой Юриса Подниекса  «Легко ли быть молодым», он был прав и неправ одновременно. «Легко ли быть молодым» снималось на излёте СССР и на заре перестройки, когда интеллигенция ещё мыслила категориями единой страны, которую нужно было спасти, найти выход из кризиса, а в фокусе внимания был человек слегка сбитый с толку, заблудившийся, запутавшийся в переоценке ценностей, но всё равно ещё советский.  Раннеперестроечное кино было озабочено поиском катарсиса, света в конце тоннеля. Казахстан в фильме «18 килогерц»    -  фильм без катарсиса и вообще без каких-либо нравственных поучений, это просто слепок времени. В то же время упрёки множества критиков о том, что фильм смакует и чуть ли не пропагандирует пороки, несостоятельны   -  страшная и неизбежная смерть большинства персонажей картины, конечно, ещё не превращает кино в антинаркотический манифест, но и ни о какой пропаганде и даже попытке оправдания речи быть не может.  В кадре нюхают, ширяются, беспрестанно матерятся, но, увы, ни нарочитым, ни фальшивым  это не выглядит   -  собственно, львиную часть исполнителей ролей Шарипов нашёл на алма-атинских улицах и в притонах, снимались в основном непрофессионалы.  Однако на главную троицу    -   Алибека Адикена  (стопроцентно будущая казахстанская кинозвезда), Мусахана Жумаханова, Камилу Фун-Со   -   следует обратить внимание.
Я

Как мы поделили призы Гильдии киноведов и кинокритиков

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------




Мой личный фаворит конкурса КМФМК   -   фильм израильтянина Роя Криспела «Отец Омара»  («Абу Омар»)   -  получил приз жюри Гильдии киноведов и кинокритиков «Слон», и это было лёгким, единодушным решением.  Однако само включение в программу фестиваля мусульманского кино  израильской картины  лёгким решением не было    -  в истории КМФМК это, если мне не изменяет память, второй прецедент,  и отрадно, что дискуссии закончились в пользу включения «Отца Омара» в конкурс.  Пацифистская драма с высоким гуманистическим посылом в самом Израиле закономерно подверглась шквалу критики со стороны правых шовинистических кругов за «пропалестинскую» позицию, тогда как акценты расставлены в ней вполне тактично и справедливо.  Злоключения главного героя (палестинский актер Каис Нашиф)  -  араба, из-за комендантского часа в период палестино-израильской эскалации не могущего попасть домой, чтобы похоронить маленького сына, превращаются в нескончаемый квест, бег с препятствиями. Сердобольная израильтянка, вызвавшаяся ему помочь и сопровождающая героя на протяжении всей его долгой, муторной и многотрудной дороги  (Шани Верчик)   -   второй центральный персонаж этого трогательного, пропитанного горьким юмором роуд-муви.  Слому зрительского стереотипа о том, что путешествия трупа это всегда атрибут комедийного жанра, способствует не только тонкий, глубоко  психологичный рисунок обеих главных ролей, но и сам обстоятельственный контекст:  герои, ставшие заложниками одного из самых острых конфликтов в одной из самых кровоточащих горячих точек планеты, сумевшие сблизиться, показав пример того, что любая вражда преодолима, если оставаться человеком.  Прекрасный актерский дуэт Нашиф  -  Верчик мотается по Палестине под символический саундтрек  -  песни Энрико Масиаса, живого воплощения интернационализма, языкового многоголосия и культурной полифонии.  Присутствует в фильме и весьма своеобразный «русский след»:  сын главного героя получил своё имя в честь Омара Шарифа, сыгравшего в любимом фильме матери героя   «о мужчине, который путешествует по России, спасаясь от войны»   -   наверное, это самый необычный синопсис «Доктора Живаго», который вам приходилось слышать.

Ещё одна короткометражка   -  «Юха» Тани Черногузовой   -  получила диплом Гильдии киноведов и кинокритиков за остроумный и креативный подход к татарской народной легенде.  Молодая кинематографистка буквально за три копейки сняла фантазийную 11-минутную картину по сказке Габдуллы Тукая в изящной параджановской манере.



На фото: на церемонии закрытия 17-го КМФМК Ольга Галицкая и Дарья Митина вручают призы Гильдии киноведов и кинокритиков
Я

Ну всё, китайцы закончились, теперь вплотную займёмся евреями

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кстати, очень рекомендую всем завтра вечером пойти в "Октябрь".  Цитирую анонс: "Подробная, пышная и богато драматизированная, а также сценографированная историческая драма, где главный герой   —   целая сефардская община из португальского города Порту. На дворе, как несложно догадаться, XVII век, инквизиция продолжает преследование пиренейских евреев и с этой целью отправляет в обозначенный регион апостольского визитатора Себастьяо Норонью, его активным антисемитским планам будет мешать Антонио Альварес, семьянин и член общины, причем непротивлением злу злом   —   он решает создать план побега для всех тех, кому по праву рождения угрожает опасность. «1618»  —   большой труд португальской сефардской общины, которая превратила собственную историю в увлекательное костюмное кино, по темпу повествования чем-то неуловимым напоминающее турецкий сериал «Великолепный век», что, конечно, комплимент."

Кино действительно шикарное, рекомендую
Я

Новых нобелиатов подвезли

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Вы удивитесь, но я каким-то непостижимым образом проинтуичила новых нобелиатов   -   весь вчерашний вечер смотрела интервью Дмитрия Муратова (точнее, не интервью, а целый докфильм, снятый "Новой газетой" о собственном расследовании убийства Политковской). Если с Муратовым понятно, то кто такая Мария Ресса, наверно, 98% из вас не знает и сейчас гуглит, а я о ней писала в прошлом году. Привожу текст полностью.


Collapse )
Я

"Сторож брату своему"

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------





Турецкий фильм  «Сторож брату своему» получил в Казани две важные кинопремии    -   его создатель Ферит Карахан был отмечен как лучший режиссер полнометражного игрового фильма, а юный Самет Йылдыз получил заслуженный приз как лучший актер.  Ранее эта замечательная лента получила приз ФИПРЕССИ Московского Международного Кинофестиваля и ряд  других наград мировых кинофорумов.  История трогательной дружбы и товарищества двух друзей-школьников из затерянной в заснеженных восточноанатолийских горах школы-интерната для курдских детей   -  правдивый и острый взгляд на целый комплекс проблем турецкой системы образования:  всепоглощающая бюрократия, торжество формального подхода  к детям,  прущий из всех углов национализм и грубое отуречивание национальных меньшинств, тотальная коррупция, кумовство, безответственность и подобострастие перед начальством.  Незамысловатый подтекст легко считывается любым зрителем, имеющим представление, как в Турции устроена социальная жизнь: уединенная провинциальная школа   -   мини-модель турецкого общества в целом, и рассказанная авторами история поднимается до  высокого уровня обобщения.  Отчаянные попытки главного героя спасти внезапно заболевшего одноклассника и друга наталкиваются на целый ряд препятствий, из которых только одно природно-погодное  -  снежная буря, а остальные препоны  -  социальные, человеческий фактор.  И вроде бы фабула лишена примитивной чёрно-белой бинарности    -   в фильме нет плакатных злодеев, и вроде бы все стараются помочь несчастному ребёнку, но вся совокупность перечисленных социальных иэъянов превращает, казалось бы, обычную бытовую ситуацию в трагедию.
Я

"Сами"

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------





Приз за лучший сценарий полнометражного игрового фильма получил иранский режиссер Хабиб Бави Саджед за фильм «Сами», снятый по его же сценарию.  Видимо, стирание грани между художественным и документальным кино   -  мировой тренд:  в фильме задействован единственный профессиональный актер, погруженный в естественную среду иранской провинции Хузестан, населённой арабами  («Сами»  -  первый в истории иранского кинематографа фильм, снятый на хузестанском диалекте арабского языка).   Это медитативная и монотонная картина, затрагивающая одну из самых чувствительных и болезненных  тем, связанных с ирано-иракской войной 40-летней давности.  Более 16 миллионов неразорвавшихся мин осталось в земле приграничных районов Ирана, более 7 тысяч мин взорвалось в последние годы, унеся с собой человеческие жизни, каждый десятый погибший   -  ребёнок.  Сами  -  депрессивный персонаж, травмированный прошедшей войной:  потерял жену, дочь осталась инвалидом, остаток жизни решил посвятить обезвреживанию мин и сражению с государственной бюрократией, по его мнению, не прилагающей к тому усилий.  Пересвеченное светофильтрами изображение даёт ощущение ослепляющего пустынного солнца.  Достоинства сценария остались для меня знаком вопроса   -  на мой взгляд, драматургически как раз фильм провисает.