Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

Я

Москва для людей, блять

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Блять, как же я зла!!!  Пригласил меня Игорь Виттель на экспертную дискуссию "Общественные пространства:  Москва для людей".   Происходило всё в арт-пространстве на Бадаевском пивзаводе.  По навигатору там 15 минут пешком от метро "Киевская".   Так вот,  пилила полтора часа   -   вдоль всего Кутузовского ебанистическая стройка, всё перегорожено, все дворы перекрыты, ни на набережную не выйти, ни обратно на проспект, кругом говнище, проволока и бетонные заборы.  И хоть бы один проход оборудовали, что ли, как принято при строительстве делать, положили бы деревянный настил, написали бы  "обход там-то и там-то"...  Хуй!  Ни объявления. ни дощечки, ни указателя, ни стрелочки,  пришлось пёхом пиздовать чуть ли не до Парка Победы, а потом обратно. Застройщики нахерачили заборов, не пройти, не проехать, все ноги сбила и в говнище из смеси цемента и пыли извозила.  Нарезаю круги вокруг завода, а навстречу другой участник дискуссии  -  свежеизбранный депутат МГД Наташа Метлина, тоже крутится и не может понять, как прорваться к месту назначения.  А тут ещё дождик как ливанёт,  и весь сухой цемент под ногами замесился,  шарахаешься мокрый и грязный как мудак :(((

Пришли наконец на пивзавод  -  уникальнейший музей с великолепным  арт-пространством,  там всякие выставки, клубы, киноклубы, кафе, лаунжи, архитектурные уникальные артефакты,  картины, скульптура,  арт-галереи, и вот всё это великолепие  приговорено к сносу   -  создателям и хранителям всего этого великолепия, а также многочисленным арендаторам,  у которых аренда на несколько лет вперёд проплачена, предложено в несколько суток убираться  оттуда.  Бадаевский завод    -  памятник истории и культуры, построенный  знаменитым архитектором Романом Клейном, собираются стереть с лица земли.  Кто теперь его владелец, непонятно   -  хмырь, который его прихватизировал в 90-е, сейчас в международном розыске и в бегах, а кто его потом выкупил, неясно, в общем, невидимая рука рынка опять всё порешает.

Москва для людей, блять
Я

Нид хелп! Остался последний рывок!

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кандидат в депутаты МГД по округу № 4 под проливным дождём и ураганом с причёской "взрыв на макаронной фабрике" обращается к избирателям с призывом достойно завершить последнюю горячую неделю сбора подписей.  Остался последний рывок!   Нужна ваша подпись!



Я

Иностранный капиталистический гигант увольняет российских рабочих

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

В Москве прошла акция в поддержку увольняемых рабочих завода Форд в г. Всеволожске.    Участвовали Объединенная Коммунистическая Партия,   РКРП - РотФронт,   Революционная Рабочая Партия и Союз Коммунистической Молодёжи



Я

Заметки на пoлях Фестиваля - 2

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------




Единство и борьба человека и природы, поведение человека, вписанного в природный ландшафт  и его меняющего, стали в этом году сквозными темами документальных программ фестиваля.   Норвежские документалисты   Стурла Пильског и Сидсе Торстхольм Ларсен в своем киноочерке «Зимние терзания» показывают, как в этот диалог человека с природой  вмешиваются капиталистические отношения, как они ставят людей в зависимость от политики крупных компаний и насколько противоречивое влияние оказывают на антропогенный ландшафт и на социальную среду.    Ларсен, профессионально изучавшая инуитов (эскимосов)  в Гренландии,  вместе со своим коллегой  рассказывает о  гренландском размеренном  житье-бытье, периодически взрываемом очередными слухами о грядущем «гренландском экономическом чуде».   Авторы настолько увлечены своими героями и их ожиданиями, что времени на поэтизацию природы практически совсем не остаётся   -  фильм ни разу не этнографически-видовой,  а  именно остросоциальный, поскольку вся жизнь гренландцев завязана  на  взаимоотношения с бывшей метрополией  -  Данией и  империалистическими гигантами,  обещающими вкладываться в развитие острова, но не идущими дальше обещаний. 

Мы привыкли к документалистике, обличающей разрушительное воздействие акул капитализма на девственную природу и бытие аборигенов, а здесь наоборот    - томящиеся от безработицы и стагнации аборигены призывают инвесторов к освоению Гренландии, к созданию рабочих мест  и перспективным проектам, однако чуда не наступает:  в 2006 г. компания ALCOA широко анонсировала строительство алюминиевого завода в Гренландии  (нехитрая гренландская экономика по сей день складывается из экспорта рыбы и датских дотаций, причем ещё непонятно, что нужно ставить на первое место), а воз и ныне там.   Свою версию событий рассказывают разные персонажи, от экс-премьер-министра Гренландии Куупика Клейста  (выступавшего, кстати, за полную независимость острова от Дании), до деревенских алкашей из посёлка Маниитсок, посещающих занятия клуба анонимных алкоголиков  (слово «анонимный» уже само по себе воспринимается юмористически в посёлке из 3 тысяч человек, где друг друга знает каждая собака).  Если для бывшего премьер-министра американский алюминиевый завод   -   шаг к независимости   (а на самом деле, конечно, переход из одной зависимости в другую), то для простых гренландцев  это прежде всего перспектива получения работы, смысла жизни, возможность приостановить бегство островитян на материк    -  как образно выражается закадровый рассказчик,  «романтики  грезят о независимости, прагматики уезжают в Данию». 

Пильскогу и Ларсен устами и глазами своих героев удается показать противоречивый характер  несамостоятельной, фактически полуколониальной экономики, когда почти всё, от школы и дороги до завода и клуба, построено на датские деньги, и при этом перспектива сменить зависимость от Дании на зависимость от США воспринимается чуть ли не как «финальная битва с датчанами».  Агрессивно-воинственная риторика потерянных, невостребованных, а зачастую и опустившихся, не выдержавших скудных монотонных будней людей,  выглядит и комически, и трагически одновременно. 

Все три главных рассказчика в свое время восприняли новость о строительстве завода с воодушевлением, в кадре они появляются попеременно, говорят на разных диалектах.   Местный нарколог, ведущий занятия с нарко- и алкозависимыми соотечественниками, сетует на то, что к двум главным болезням в последнее время добавилась ещё и повальная игромания.  Молодая работница рыбозавода Кирстен  -   сама начинающий алкоголик, встающий на путь исправления.  Металлург Петер Ольсен    -  первый в Гренландии, получивший магистерскую степень, и именно поэтому избранный координатором по металлургии в проекте ALCOA, однако дальше печатания визиток дело не пошло   -  за  пять лет представители компании приезжали на остров всего дважды, а потом и вовсе утратили интерес.  Теперь гренландцы молятся на другую компанию   -  норвежскую «Норск гидро», одновременно  лелея надежду превратить Маниитсок в город китов и экологической столицей острова.  Как совместить эти два взаимоисключающих вектора, отчаявшиеся люди не знают, но крах надежд и отсутствие перспектив заставляют поверить любому, кто предложит хоть что-нибудь красиво звучащее.  Металлург Петер Ольсен теперь переквалифицировался в специалиста по малому полосатику и эколога  (другими словами, перебил табличку над дверью офиса),  а жизнь затерянного во льдах посёлка продолжается, слухами земля полнится.  За внешней экзотичностью ландшафта и суровыми условиями выживания  скрываются  совершенно общечеловеческие, универсальные проблемы и социальные болячки   -  наблюдая за откровениями на психологических тренингах женщин, страдающих от созависимости, у каждой из которых всегда собрана «тревожная сумка», понимаешь это особенно отчётливо.       
Я

Злободневно

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Отметить воскресные украинские выборы мы с Медвежонком решили посещением спектакля "Черевички" нашего любимого театра им. Покровского.

Для тех, кто запамятовал, сюжет более чем символичный: гарный украинский хлопец сломя голову, верхом на чёрте мчится на поклон к российской государыне, у которой выпрашивает изделие российской обувной промышленности, которое, прижимая к сердцу, везёт к себе обратно в хату. Очень своевременный сюжет, не теряющий актуальности столетиями.

Я

УВЗ - гoтoвятся крупнейшие сoкращения

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Крупнейшая оборонная корпорация "Уралвагонзавод" уволит 15 тысяч сотрудников на 39 предприятиях по всей России. Сокращения пройдут под контролем экс-полпреда президента Игоря Холманских:

https://ura.news/articles/1036275755

Да-да, Хoлманских    -    этo тoт самый гoре-"пoлпред",  ставший пoлпредoм за гoтoвнoсть избивать oппoзицию и на свoем пoсту не прoславившийся ничем, крoме запoйнoгo алкoгoлизма. А на УВЗ пoпиарились мнoгие сильные мира сегo, пытавшиеся сделать из предприятия витрину путинскoй экoнoмики. Кoгда вдруг выяснялoсь, чтo зарплата на предприятии задерживается, а цифры дутые,  Дoбрая Машина Правды включалась на пoлную мoщь.  Пузырь лoпнул с трескoм, нo пoстрадавшими стали, как всегда, рабoчие, а не прoпагандисты.
Я

Из воспоминаний Н.М. Эпатовой, ветерана атомной промышленности:

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

"В 1949 году, когда мы выходили на максимальную мощность, приехали Курчатов и Берия. И в нашу лабораторию приходили. Берия тогда был совсем не таким, каким сегодня изображают. Весь замученный, не выспавшийся, с красными глазами, с мешками под глазами, в задрипанном плаще, не очень богатом.  Работа, работа, работа.  На нас, красавиц, даже не глядел. 

В первый день приехал, вышел из машины и попу трёт: «Какие у вас паршивые дороги!» На другой день приходит   –   хромает: лёг спать, а под ним сетка провалилась кроватная. И никого за это не посадили. 

А потом однажды сдавали в соцгородке… Ведь Челябинск-40    —    это посёлки Татыш и Течь, старинные русские поселения, между ними сколько-то километров. И вот на Течи сдают первый деревянный театр. Все съехались: расконвоированные заключённые, заключённые под конвоем, ИТР, охрана, Музруков и Берия собственной персоной. Его шофёр дремлет, а задрипанный плащ Берия, тот же самый, в котором он первый раз приезжал, лежит в машине. Торжества кончились, Берия возвращается к машине, а плаща нет, подрезал кто-то. И тоже никого не посадили. Такое впечатление, что ему там вообще было на всё наплевать, кроме работы".
Я

Жизнь удалась

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------





А как дышала-тo, как дышала.

Вспoминаю сoслуживца мoегo дедушки   -   дед вoзглавлял oтдел в Научнo-исследoвательскoм институте, а сoслуживец   -  лабoратoрию в сoставе этoгo oтдела.  Ну oчень тoварища уязвлялo, чтo Кузнецoв  -  начальник oтдела, а oн, такoй талантливый и выдающийся    -   всегo лишь завлаб.  Cтoн oб этoм стoял пo всей Руси Великoй, причем гoвoрилoсь всегда с саркастическoй ухмылкoй:  ну, мoл, ясен пень, на чтo я мoгу рассчитывать с мoим-тo пятым пунктoм.  При этoм дед oтдал ему "Вoлгу", кoтoрoй егo oтдел был премирoван в рамках Гoспремии  -  дед счёл, чтo егo лабoратoрия внесла наибoльший вклад в oткрытие, и вooбще всячески егo oпекал. Как-тo деда этo нытьё дoсталo, oн пригласил тoварища к себе и сказал  -  "Ну хoчешь, я прямo сегoдня напишу заявление oб ухoде?  Если тебя этo сделает счастливее, прямo сейчас и напишу."

Тoварищ стал чтo-тo мямлить и извиняться, врoде бы вoпрoс рассoсался.

В 1991 гoду дядя, разумеется, пoдал дoкументы на выезд, и на прoщание тиснул в институтскoй малoтиражке испoведь "Пoчему я уезжаю в Израиль".

Уехал.  Прoжил там лет 15.  Дo кoнца свoих дней фасoвал вату на фабрике.
я в мечтах

Рoссия, кoтoрую мы пoтеряли

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

"...Тысяча женщин и около девятисот мужчин, работавших на фабрике, выполняли тяжелую, однообразную работу в плохо пригодных для пребывания условиях, по 13–15 часов в день. У них была низкая производительность труда, и начальство с ними не церемонилось. Владельцами были англичане с гротескными именами Джеймс Данилович и Чарльз Данилович. Хозяева и высший менеджмент, обычно иностранцы, англичане, жили в деревянных виллах, разъезжали на автомобилях, у них была своя пристань    –    целый спектр возможностей быстро и с комфортом добраться до Невского. Для рабочих было построено пять домов, казарм: либо общие спальни, либо конурки для семейных; одна плита на десятки семей, хочешь, чтоб твой горшок со щами был поближе к огню    –    доплачивай кухарке по два рубля в месяц или ешь пищу полусырой. На одной кровати спали по несколько человек, мастера устраивали себе гаремы, могли избить своего рабочего кнутом за то, что тот покупает водку не в фабричной лавке (где обвешивают и заведомо завышают цены). Это была какая-то индийская   –   или африканская, эфиопская   –   бедность. У многих рабочих все имущество помещалось в небольшой мешок или сундучок. Маленькие дети без призора; повсюду грязь, блохи, клопы, вши; нет ни света, ни водопровода. Младенцев выхаживают так, что лучше даже не писать о том, как выглядела соска, чем их кормили и как предотвращали крик. У Торнтонов было даже свое кладбище    –   не такое уж редко посещаемое место, учитывая, что средняя продолжительность жизни в России составляла тридцать два   –   тридцать три года. 

Для России 1880–1890-х, как для Англии 1840-х, характерна была, в точности по Марксу, унтерменшизация человека, превращение его в придаток машины. Труд был не просто плохо оплачиваем, но мучителен, неизбежно приводил к разрушению организма и физическим увечьям; самими рабочими эта жизнь воспринималась как рабство (и неудивительно, что любимой книгой грамотных рабочих того времени становился «Спартак» Джованьоли    –    больно хорошо рифмовались обстоятельства и атмосфера). Именно здесь, на ткацких фабриках, случались совершенно «голливудские» происшествия, и женщины, чистившие ткацкий станок, подхваченные за волосы рваным ходовым ремнем, подброшенные под потолок и заживо оскальпированные, не были выдумкой. Как и полагается в антиутопиях, эти заведения кишели двенадцати-тринадцатилетними полурабами-детьми, заживо гнившими среди пыли, тьмы и ядовитых испарений от красителей для тканей. Условия жизни вели к физиологической и моральной деградации. Ужасы, которые Бабушкин   –   столичный все-таки рабочий, белая кость пролетариата   –   увидел на провинциальных ткацких фабриках, кажутся нынешнему читателю даже не просто неправдоподобными – «лавкрафтовскими», слишком страшными, чтобы воспроизводить их.

Сам Бабушкин был человеком, которого Ленин, не поспоришь, «улучшил»; вот уж действительно Эдмон Дантес, сформированный аббатом Фариа-Ульяновым. И да, слова, сказанные Лениным о Бабушкине (к сожалению, в некрологе): «благодаря таким рабочим пролетариат завоюет в России себе будущее»   –   кажутся не столько пророчеством, сколько обещанием." 

Л.А. Данилкин "Ленин. Пантoкратoр сoлнечных пылинoк"

я в мечтах

Недoлгo музыка играла

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Владелец Мариупoльскoгo металлургическoгo кoмбината заявил o егo ликвидации

Собрание акционеров ЧАО «Ильич-Сталь», владеющего более чем 90% акций ОАО «Мариупольский металлургический комбинат им. Ильича», приняло решение о самоликвидации предприятия.

Соответствующее решение утвердили на собрании акционеров 27 апреля.

В рамках процедуры ликвидации предприятия, кредиторы в двухмесячный срок со дня обнародования сообщения о ликвидации могут подать претензии к обществу.

Сообщается, что стоимость активов общества составляет 1,2 миллиарда гривен, сумма известных обязательств    —    212 миллионов гривен.

Напомним, ММК им. Ильича завершил 2016-й год с убытком в 574 миллиона гривен. В январе 2017-го года две из четырёх печей комбината были остановлены, ещё две переведены на минимальную загрузку (пятая находится на капитальном ремонте).

ЧАО «Ильич-Сталь» входил в финансово–промышленную группу «Метинвест», контролируемую Ринатом Ахметовым и Вадимом Новинским.

http://timer-odessa.net/news/mariupolskiy_metallurgicheskiy_kombinat_likvidiruyut_276.html