Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

Я

Нас рецензируют

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Хорошая и умная (что не так часто бывает!!!)  рецензия на книгу Саида Гафурова "Крест, полумесяц и арабская нация. Идейные течения на Ближнем Востоке" М.; Берлин: DirectMEDIA, 2019. – 248 с.




Маргарита Медведева

Экономика "арабской весны"



Непрерывные социально-политические катаклизмы, уже несколько лет не отпускающие Ближний Восток, вкупе с превращением мусульманской религии в важнейший движущий фактор политической жизни во всем мире, делают вполне закономерным следующий вопрос: почему радикальное толкование ислама в век покорения космоса и генной инженерии способно повести за собой людские массы? Собственно, он и заставил Саида Гафурова взяться за написание этой работы. В небольшой по объему книге предпринимается попытка представить читателю основные течения, бытующие сейчас в исламе и ближневосточном христианстве. В итоге получился своеобразный справочник, весьма живо описывающий различные направления религиозной мысли, с большей или меньшей четкостью обозначающие себя в ближневосточном политическом бурлении. Большинство религиозных толков, анализируемых в работе, зародились в далекие времена: во всех подобных случаях автор разбирается в причинах, породивших эти ответвления, параллельно описывая их отличия от традиционных направлений. Наряду с ретроспективой читателю предлагается и современная аналитика: авторский анализ обозначает места, цели и роль религиозно-политических групп во внутренней и внешней политике конкретных стран, а также в гражданских распрях, сотрясающих ближневосточный регион.

Замысел работы обусловлен интересом ее создателя к мусульманским сектам: ранее Саид Гафуров – востоковед, религиовед и политэконом – не раз писал о духовных течениях в исламе. В одной из публикаций, кстати, он рассматривал взаимосвязи между деятельностью суфийских орденов, социально-экономической доктриной Муамара Каддафи и традицией европейского анархизма, в том числе и русской его ветви. Возвращаясь к этой теме на страницах рецензируемой книги, Гафуров пишет:

«Анализ социального и экономического развития Ливийской Джамахирии может стать анализом первой относительно долгосрочной попытки воплотить в жизнь идеалы, близкие, а порой и совпадающие с идеалами анархизма» (с. 81).

Попытки, как теперь известно, не вполне удачной, хотя желание автора повсеместно раскрывать связь между материальными и духовными процессами заслуживает интереса. Главный тезис автора состоит в том, что в основе его анализа религиозных или политических событий, происходящих на Ближнем Востоке, лежат социально-экономические, а не религиозно-идеологические факторы. Заниматься прогнозированием путей, по которым будет идти развитие региона, очень трудно, но, как отмечается во введении, изучение экономики позволяет обрести более или менее прочную основу для понимания происходящего.

Систематизацию конфессионального расклада на Ближнем Востоке автор начинает с напоминания, что до появления международных террористических организаций типа «Аль-Каиды» или «Исламского государства» внутренние противоречия, терзавшие одно и то же вероисповедание, были гораздо острее, чем напряжение между разными религиями. Например, гражданская война в Ливане, которую зачастую упоминают в качестве типового конфликта мусульман с христианами, на самом деле имела сугубо политическую природу: ее причины были вызваны неустранимыми проблемами государственного устройства, а не межрелигиозным антагонизмом, как порой утверждается. Подобная предпосылка позволяет автору рассматривать христиан и их духовные течения в качестве неизменных акторов местного политического театра. По словам Гафурова: «Ближний Восток – это понятие, связанное не только с исламом, оно шире» (с. 16). Именно поэтому с разговора о христианстве и начинается книга (глава «Крест над Востоком»).

Прежде всего автор обращает внимание на то, что некоторые христианские течения, как ни странно, сохранились только на мусульманском Востоке, полностью уйдя из собственно христианского мира. Они были порождениями расколов, которые автор связывает с этническими, лингвистическими, геополитическими и культурными особенностями различных общностей. В частности, разделение христианства на католиков и православных было вызвано «разницей в семантических структурах церковных языков – латинского на Западе и греческого на Востоке; в эту логику хорошо укладываются и монофизиты, и несториане, выбравшие свои языки для церкви – коптский, армянский, амхарский, сирийский» (с. 28). Значимая роль христиан в политической и финансовой жизни региона сохранилась и по сей день. Например, Сирийская социальная националистическая партия, возглавляемая христианами, с началом гражданской войны стала второй по численности после правящей партии Арабского социалистического возрождения. Атаки джихадистов на немусульманское население поставили вопрос о самозащите христиан, чем партия преимущественно и занялась, привлекая для этого молодежь. Создав собственные военизированные отряды, она стала незаменимым союзником дамасского режима.

Что касается ислама, то его основные направления рассматриваются в следующей главе («Разнообразие форм полумесяца»). Здесь, как известно, наиболее существенным размежеванием стал раскол на суннитов и шиитов. Причиной появления двух толков стал политический по сути спор относительно того, кто возглавит умму после смерти пророка Мухаммеда: кто-то из числа родственников или кто-то из рядов сподвижников. Но если о политическом противостоянии Омейядов и Алидов известно достаточно много, то трактовка исламской мысли в свете дихотомии либерализм/консерватизм, предлагаемая автором, выглядит более свежей. По мнению Гафурова, эти идейные направления в исламе были представлены двумя суннитскими богословами, первым из которых стал аль-Газали (1058–1111), а вторым Ибн Таймийя (1263–1328).

Аль-Газали настаивал на отсутствии жесткой корреляции между человеческим спасением и институциональной верой, провозглашая интуицию и «внутренний опыт» важнейшими средствами постижения истины. Именно он «ввел суфизм в магистральное направление суннизма», объявив толерантность важнейшим качеством мусульманина (с. 53). Противостоял ему Ибн Таймийя, отстаивавший крайнюю непримиримость ко всему новому («бида»). К категории «бида» относилось все то, чего не было во времена Пророка. В политическом плане этот теолог выступал за единство политики и религии, что в многоконфессиональной Сирии его времени, где мусульмане составляли меньшинство, было большой дерзостью. И, хотя острые дискуссии вызывали оба направления исламской мысли, автор подчеркивает, что «до захвата Мекки и Медины ваххабитами ортодоксальным исламом был гуманистический ислам аль-Газали» (с. 56).

В отдельной главе («Ваххабиты и “арабская весна”») автор представляет читателю отличительные особенности этого вероучения, жизненный путь его основателя Ибн Абдель Ваххаба, а также историю земель, в которых утвердилась эта доктрина. Современное положение Саудовской Аравии оценивается в книге без того оптимизма, который в последнее время присущ многим экспертам. В то время как журнал «Time», очарованный реформами наследного принца Мухаммеда Бен Салмана, помещает его портрет на обложку одного из номеров, Гафуров говорит о серьезнейших внутренних противоречиях, отличающих политику нового руководства. Затяжное вооруженное вмешательство в дела соседей, а также репрессии в отношении богатых, но безвластных местных семей чреваты серьезными рисками: по мнению автора, экономические либеральные реформы вполне могут запустить распад королевства на несколько частей, совпадающих с его историческими областями, и новым ваххабитским элитам не хватит опыта, чтобы удержать государство в нынешних границах.

Другим направлением политического ислама, представленным в суннизме, выступает движение «Братья-мусульмане», сыгравшее важную роль в событиях «арабской весны» 2011 года сразу в нескольких арабских странах – и прежде всего в Египте (глава «“Братья-мусульмане” и “арабская весна” в Египте»). Подчеркивая роль «Братьев», автор тем не менее настаивает, что те лишь воспользовались ситуацией, сформированной опять-таки экономическими, а не религиозными факторами. Агрессивная неолиберальная политика, продвигаемая египетским правительством при благословении Международного валютного фонда в 2000-е, довела до предела экономическое неравенство, традиционно отличавшее эту страну.

«Египетское государство было не чем иным, как акционерной компанией для эксплуатации национального богатства. Дивиденды ее распределялись между министрами, международными финансовыми заправилами и не очень большой группой представителей финансовой аристократии» (с. 123).

Наиболее крупный сегмент ущемленных и негодующих составила мелкая буржуазия, «базар», возмущение которой после революции в соседнем Тунисе вылилось на улицы. В итоге «старый и больной Мубарак ушел, смещенный своими же преторианцами» (с. 126). Уход диктатора стал шансом для «Братьев», давно завоевавших расположение бедняков. Представлявший их Мохаммед Мурси был одновременно и голосом консервативного египетского крестьянина-феллаха.

Тем не менее удержаться у власти исламистам не удалось. Ущемив слишком многих, они пали жертвой политических интриг, которые затеяла против них армия, хотя и не только она. Огромную роль в смещении Мурси и запрете представляемого им движения, помимо сложной политической игры, сыграли также демографическая ситуация и ухудшающееся экономическое положение населения. Поражение исламистов автор считает грандиозным политическим сдвигом, настаивая при этом, что противостояние религиозных и светских сил еще далеко не исчерпано. Кончина Мурси в зале суда в июне текущего года и последующие демонстрации «Братьев-мусульман» подтвердили этот вывод: судя по всему, политический ислам еще не раз заявит о себе во всем мусульманском мире. В этих условиях, как опасается автор, египтяне могут отдать свои симпатии еще более радикальным и реакционным силам.

В ходе знакомства с книгой читатель, несомненно, обратит внимание, что автор несколько предвзят в отношении шиитов. Отмечая, что шиизм остается религией, традиционно преследуемой, он пишет: «Единственное, что имамиты могли сделать в свою защиту, – это воззвать к разуму и чувству справедливости преследователей. У достойного человека шиизм не может не вызывать симпатий уже в силу одного этого» (с. 138). По его мнению, исторически шииты расширяли свое влияние именно из-за того, что фундаментом их доктрины традиционно выступали милосердие и защита угнетенных.

«Пройдя через множество расколов, обеспечивая религиозное обоснование для множества самых разных социальных течений – от революционных до ультрареакционных, – шиизм имамитов встретил XXI век государственной религией Ирана и важнейшим элементом конфессиональной ситуации в Ливане и Ираке» (с. 140).

Тем не менее в 1979 году, после прихода к власти создать справедливое общество в Иране шииты так и не смогли, хотя именно это и было центральным лозунгом исламской революции. Более того, в последние годы иранский режим отказался от экспорта исламской революции в иные страны, ограничив тем самым и распространение моральных ценностей шиизма.

«Угнетенным» и «гонимым» Гафуров считает и другое мусульманское меньшинство – алавитов (глава «Сирия: искусство религиозной политики и ремесло религиозной политики»). Но здесь перед читателем сразу возникает вопрос: можно ли считать преследуемой конфессиональную группу, которая возглавляет целое государство – Сирийскую Арабскую Республику? По мнению автора, тезис о засилье алавитов во властных структурах Сирии не выдерживает критики: «алавитская проблема» в стране действительно есть, но в здешней гражданской войне она второстепенна. Основой же конфликта, как и везде в арабском мире, остается экономика.

«Происходящее сейчас в Сирии – это попытка некогда влиятельных политических деятелей, потерявших свои должности (и источники неправедных, но очень больших доходов) и эмигрировавших, использовать естественную реакцию населения на беспорядки в арабских странах – “арабскую весну”, – вступив в блок с суннитскими фундаменталистами и получив поддержку из-за границы» (с. 217).

Автор вообще полагает, что перерождение сирийских протестов в гражданскую войну произошло из-за намерения президента Башара аль-Асада устранить клановую систему, которую его отец Хафез аль-Асад в свое время смог подчинить, но не уничтожить. В книге доказывается, что Дамаску необходимо продолжать начатые реформы и «создать современное государство, где индивидуальные права и свободы человека важнее, чем его принадлежность к тому или иному клану» (с. 219).

Рассматривая прочие конфессионально-политические проблемы, среди которых положение друзов в Ливане, палестинский вопрос, религиозный фактор в создании Индии и Пакистана, место шиитов-зейдитов в йеменском обществе, автор проводит одну и ту же линию: даже в исламском социуме религия вторична по отношению к социальным факторам, а в основе политических сдвигов лежат экономические процессы. Дорога, которая привела страны Ближнего Востока к «арабской весне», была проложена рекомендациями Всемирного банка и МВФ, проповедующих радикальный рыночный либерализм. Фактически политика США в регионе и поддержка американцами тех или иных исламистских течений нацелены на сохранение на Ближнем Востоке и в Северной Африке той же модели «периферийного капитализма», которая существовала до народных выступлений 2011 года. Пока итоги «арабской весны» плачевны, но автор оптимистичен: «История, чтобы нам ни вещал Фукуяма, еще не кончилась». Правда, твердых оснований для подобного оптимизма читателю, прочитавшему эту книгу, все же не хватает.

http://www.intelros.ru/readroom/nz/126-2019/40602-recenzii.html?fbclid=IwAR2OPs18Dr8HW62PuI9F1cUwMdCmm5yYOFhtDEp7wHb1f4DhgGLuua_U6KA

Я

Рассказывала про Ливию

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Всё, что осталось от моего полуторачасового рассказа о том, почему сорвались московские переговоры по Ливии, о том, почему Хафтар капризничает, о том, чем турецко-ливийский договор о разграничении акватории угрожает планам газопровода Израиль - Греция - Кипр и о том, как Турция и Иран планируют в ближайшее время изменить экономический облик региона.

Эх.

Я

Вопрос к залу

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Есть в ленте экономисты? Объясните в двух словах, кто всё-таки перемог на российско-украинских газовых переговорах. А то в Москве аналитики говорят, мол, наша зрада, а в Киеве говорят, мол, наша. Порошенко вон аж из штанов выпрыгивает. Все недовольны, короче, и каждый считает себя проигравшим.

А на самом деле как?

Я

Dream Team

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Новое правительство Финляндии. Слева направо: министр образования Ли Андерссон (32 года), финансов Катри Кулмуни (32), премьер-министр Санна Марин (34), внутренних дел Мария Охисало (34).

Дайте министра обороны заценить, а?


Я

Фонд Кудрина приказал долго жить

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Вся лента исходит слезьми по поводу прекращения финансирования "Комитета гражданских инициатив" (Фонда Кудрина). Захотел Кириенко сэкономить на Кудрине, щёлк пальцами    -    и нету у Кудрина Фонда. 

В общем, плакать особо не о чем    -    у нас тысячи проектов лишились финансирования в одночасье, не говоря уже о СМИ. Но нас-то с пеной у рта уверяли, что "Комитет гражданских инициатив"    -    это общественная организация, финансируемая ответственными гражданами, желающими перемен! Мол, государство к этому не имеет отношения, а мероприятия Фонда носят фрондёрский характер. Собираются такие люси штейн и кати шульман раз в год на Гражданский Форум пошипеть на кровавый режим, и всё это на деньги общественного фонда. 

Хрен там, оказывается. На деньги режима и собираются. 

И сразу побежали с тонущего корабля гонтмахеры. Нет чтобы кораблю помочь, напрячь все свои силы и ресурсы, поискать альтернативное финансирование, потрясти бизнес, на который они все якобы имеют магическое влияние,    -    у нас же бизнес замер и ждёт, что ему кудрин с гонтмахером скажут,    -    хрена с два. Государство рубильник перекрыло    -    гонтмахеров и след простыл.

Я

Фсем фтыкать!!!

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

На киноэкраны Москвы вышло несколько абсолютно обязательных к просмотру фильмов   -  жёстко антикапиталистических, антиимпериалистических.  Во-первых, экспрессивная документалка Джастина Пембертона  "Капитал XXI века" по книге Томаса Пикетти  о том, как деньги правят миром и об их разрушающей роли.  О ней чуть позже.

Во-вторых, потрясающий по накалу,  основанный на реальных событиях  южнокорейский политический кинопамфлет  "Дефолт" режиссера  Чхве Гук Хи -  о том, как динамично развивающаяся Южная Корея, одна из "азиатских тигров", в ходе мирового финансового кризиса 1997 г. докатилась до полного банкротства и дефолта. В руководстве страны идут панические дискуссии о том, как спасти страну и спасаться самим, но капитализм не оставляет богатого выбора.  Зловещий замминистра финансов и директор Госбанка Кореи предлагают обратиться за финансовой помощью к МВФ, что означает для страны трагедию и полную потерю независимости.  Главная героиня,  зав. отделом денежно-кредитной политики Госбанка, олицетворяющая сопротивление пагубному курсу, предлагает тоже не сахар   -  выпустить ценные бумаги с обеспечением государственными активами и взять большой займ в госбанках  Европы, США и Японии  (мол, госбанки  -   это госбанки, а МВФ это вообще не пойми что такое).

Распорядитель МВФ  (внезапный Венсан Кассель)  приезжает с миссией  МВФ в Сеул.  Поневоле вспоминаешь, как российская пропаганда времен Ельцина преподносила позорнейшие переговоры с МВФ в 90-е  и роль ельцинского правительства, с протянутой рукой  в коленно-локтевой позиции выклянчивавшего подачки под кабальные условия.  Унизительные пляски перед воротилами МВФ  подавались российской прессой как великий праздник,  полученные от МВФ копейки  -  как подвиг российских министров-переговорщиков, а Камдессю был для Кремля самым желанным и самым дорогим гостем.   Сам Камдессю не сходил с российских телеэкранов, сопровождаемый распухшей алкоголической харей Ельцина, а сам ритуал выклянчивания превращался в непрекращающийся  сериал.   В Южной Корее же всё было совершенно не так   -  сам факт переговоров до последнего южнокорейской властью от народа скрывался как нечто постыдное и непристойное,  делегацию переговорщиков прятали в отеле так, чтобы уберечь их от внимания журналистов и никак не засветить,  а руководители страны в интервью клялись и божились, что никаких переговоров не ведут, и никакой миссии МВФ в Сеуле нет.

Кульминация картины   -  сами переговоры, когда глава делегации МВФ оглашает условия получения Кореей жалких 20 миллиардов долларов    -  закрыть 11 коммерческих банков  (тех, которые назовёт МВФ),что ударило прежде всего по рабочему классу и мелким предпринимателям, повысить процентную ставку по кредитам с 7 до 50%,  полностью открыть рынок ценных бумаг, разрешить перекупку корейских финансовых организаций иностранцами,  разрешить враждебное поглощение корейских фирм и предприятий иностранным капиталом, провести полную реструктуризацию финансового сектора, провести людоедскую реформу рынка труда  (разрешить массовые увольнения, урезать права профсоюзов и часть из них ликвидировать), в общем  -  обычный набор требований МВФ к кредитуемым странам.  В чьих интересах действует глава миссии, тоже показано вполне недвусмысленно:  в составе делегации МВФ ключевой персонаж   -  замминистра финансов США.

Но не переговорами едиными, как говорится. Все остальные атрибуты капиталистических кризисов   -   разорение миллионов трудящихся и предпринимателей, массовые банкротства и столь же массовые самоубийства, насилие и самосуд на улицах, сотни тысяч собственников жилья, вынужденных продавать свои квартиры и дома и идти на улицу,   -   в "Дефолте" всё это в наличии.

Пока фильм показывают, успейте посмотреть   -   не думаю, что его будут долго прокатывать.  По понятным причинам.
Я

По поводу кунштюка со снятием Колмагорова просят объяснить:)))

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Камрады, а что тут объяснять-то?:)))) У Касамары рейтинг низкий и имеет тенденцию к отрицательному росту. То есть у Колмагорова и так были неплохие шансы к ней приблизиться (особенно пока он не начал клеить листовки со своим бандитским ликом:))))). А когда за него высказался Яшин, шансы его стали практически стопроцентными. Дальше объяснять, или понятно?:))))

В общем, КПРФ поступила в очередной раз как КПРФ:)))

Верны себе. Неплохо заработали товарищи, славно потрудились, молодцы. Без лоха и жизнь плоха. На страничке кандидата сейчас беснуются и недоумевают лохи из числа сторонников    -   не отвлекайте вы глупостями кандидата, ему в банк надо торопиться. 

Учитесь, сынки;).

Я

Рада за двух человек. За Митрохина и за Глазьева.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Рада за двух человек. За Митрохина и за Глазьева.

Митрохин настоящий боец, и на данный момент единственный из забаненных, перед кем Левиафан крякнул, дрогнул и расслабил булки. Он такой типичный бука, в каких-то случаях ему это сильно мешает, а в каких-то    -     помогает, и это тот случай, когда надо было насупиться, послать всех на хуй и бурчать до конца. Знаю, что подписи у него по-настоящему собранные, а это 60% успеха. Остальные 40    -    воля самого кандидата идти до конца и понимание власти, что в случае включения ею полного невменько в суде она будет иметь бледный вид. 

Ну а Глазьеву, как тут уже верно выразились, надоело быть клоуном у пидарасов, и его тоже можно понять. Тем более, что экономическая интеграция и таможенно-тарифное регулирование    -    это та область, где он действительно уникальный спец. Это как рыбку, вытащенную на берег, закинуть опять в воду, в её родную природную стихию.

Я

Колобок наконец издал газету!!!

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Ура!!! Наконец-то вышла моя первая газета. Провозились долго из-за финансовой дыры (после сбора подписей на счету осталась тыща рублей), но выпустили!  Везу вот контрольные экземпляры в комиссию, после чего можно будет распространять.

Там на две полосы моё кандидатское интервью    -    если кому интересно, могу выложить его отдельно, а то ведь газету только жители округа увидят.



Я

Почему дело против ФБК возбуждено именно сейчас? - ответила на вопросы Свободной Прессы

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Следственный комитет России возбудил уголовное дело в отношении руководства основанного Алексеем Навальным Фонда борьбы с коррупцией (ФБК), их обвиняют в легализации полученного незаконными путями миллиарда рублей. Информация об этом в субботу, 3 августа появилась на сайте ведомства. Дело возбуждено дело по части 4 статьи 174 УК России («Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем»).

По данным следствия, с января 2016 по декабрь 2018 года лица, имеющие отношение к ФБК, получили крупную сумму денег в рублях и иностранной валюте, «заведомо для них приобретенных преступным путем. Впоследствии они внесли ту же сумму денег на расчетные счета нескольких банков через банкоматы, чтобы придать „правомерный вид“ владению средствами. После этого они организовали перевод зачисленных денежных средств на текущие расчетные счета ФБК, осуществив финансирование деятельности, указанной некоммерческий организации, завершив тем самым совместные преступные действия по их легализации».

Сообщается, что следствие намерено установить и задержать всех соучастников преступления, а также выяснить источники получения денежных средств и весь круг лиц, причастных к незаконной схеме финансирования фонда. Обвиняемым по статье об отмывании денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем может грозить наказание до 7 лет лишения свободы.

Но почему дело возбуждено именно сейчас? Стоит ли искать тут связь с акциями оппозиции накануне выборов в Мосгордуму, в которых представители ФБК принимают активнейшее участие? Почему так затянулось расследование?

— Да никто ничего не расследовал, — считает секретарь ЦК ОКП, кандидат в депутаты Мосгордумы Дарья Митина.   —  Так называемый «ФБК» — обычное прикрытие для сливов в публичное пространство разборок внутри спецслужб. Одна башня «наехала» на другую, обычное дело.

«СП»: — Кто, по-вашему, давал деньги ФБК? С какой целью?

— Во-первых, Навальный занимается гринмейлом, являясь миноритарным акционером ряда компаний, шантажирует их руководство, этакое полулегальное вымогательство. Во-вторых, основная его работа — сливной бачок, обслуживающий спецслужбы, публикующий их разборки, взаимный компромат. Кроме этого, «расследования» на заказ с целью диффамации конкурента — вот такой нехитрый бизнес. А насчет денег — тоже обычная серая схема, когда не хотят засвечивать спонсора и платить налоги, вносят на счета как собственные средства.

«СП»: — Будут ли посадки? Или же это просто предупреждение?

— Это отражение борьбы башен и спецслужб, средство давления, демонстративные действия, предупреждения, понятные лишь тем, кто предупреждает и кого предупреждают.

«СП»: — Тронут ли самого Навального? Или отдуваться будут его сотрудники?

— Навальный, как мы наблюдаем уже в течение ряда лет, существо неприкосновенное. Кто ещё, имея две уголовные статьи, не просто разгуливает на свободе, но и выезжает за границу? А вот подчиненные — другое дело, на них «охранные грамоты» не распространяются. Как показывает практика, миноритарный акционер родного брата не в состоянии оградить от проблем, не говоря уже о других связанных с ним людях, менее близких.

«СП»: —  Будет ли это дело иметь общественный резонанс, как было, когда судили самого Навального?

— Сетевой резонанс будет, зарубежные «учителя демократии» непременно выскажутся, а народ наш индифферентен к куда более важным проблемам, чем судьба чьего-то сливного бачка.

https://svpressa.ru/politic/article/239858/?rss=1